Шрифт:
К сожалению, я не смог позвонить тебе вчера вечером. Мои телефонисты старались изо всех сил, но не смогли соединиться. Тогда я отдал приказ Элеоноре дозвониться до тебя, и она моментально с этим справилась, о чем, сияя, доложила мне.
Утром звонил Гельмут Ферс; он навестил свою малышку Анжелу, которая лежит в берлинском госпитале. Она будет находиться там в течение нескольких месяцев и непонятно, сможет ли полностью поправиться. Какое горе для родителей!
Кляйн, помощник Гельмута, и Бернард были в Париже. Они поехали ради того, чтобы походить по магазинам, но вернулись с пустыми руками. Война! Ты вовремя купила мыло у Бернарда!
Вот и все новости на сегодня. Хотя подожди. Вкладываю письмо от бабушки; в письме я отчитал ее за то, что ее «неугомонный характер» не дает ей долго оставаться на одном месте, даже в такое сложное время, как наше.
Вечером я поеду в Карлсхоф навестить наших раненых друзей: Шерфа, Боргмана, Шмундта и Ассмана [70] .
Я почувствовал облегчение, как только узнал, что ты благополучно вернулась в Оберзальцберг. На Западе летящие на малой высоте самолеты неоднократно обстреливали машины. И даже дома.
70
Они получили ранения в результате взрыва бомбы во время совещания в ставке Гитлера 20 июля 1944 г.
Если нет сигнала воздушной тревоги, но поблизости кружатся отдельные вражеские самолеты, служанки, заслышав приближение самолета, должны моментально хватать детей и бежать в бомбоубежище. Они не должны раздумывать, наш это самолет или противника. Помнишь, я писал тебе о брате фрау Т., который спокойно обедал в кругу семьи, когда неожиданно появился вражеский самолет и обстрелял их дом. Брата ранили, бабушке оторвало руку. Следовательно, вы должны соблюдать предельную осторожность.
Твой более чем когда-либо любящий М.
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
22.08.1944
Моя девочка.
Я очень доволен, что вчера вечером восстановилась связь с Аусзее.
Я оставался в Карлсхофе с нашими пострадавшими от взрыва друзьями до 19.40. Шмундт, которого я не видел десять дней, был настолько рад моему приезду, что даже выпил целый стакан розового шампанского. Я тоже выпил стакан шампанского, хотя и не люблю его, и тут же меня поразил приступ головной боли. В результате я лег спать в 3 утра и проснулся в 11.45 в отличном настроении.
Хеннинг С. и фрау С. тоже навещали раненых; они просили передать тебе сердечные приветы, как и Шерф с Боргманом, с которыми я остался после того, как навестил остальных, пока меня не отозвали: Г. Гиммлер хотел пообедать со мной, а потом немного поработать, но планы изменились. Гиммлер уехал в 23.00, и следом прибыли генерал Бургдорф и Фегелейн [71] и задержались на час. С 1.30 я в течение четверти часа находился на докладе у фюрера и, как уже говорил, лег спать после трех, уставший как собака.
71
Фегелейн Герман – офицер связи Гиммлера в штабе Гитлера; Бургдорф Ганс – генерал, адъютант Гитлера. Оба союзники Бормана.
Фюрер находился в довольно подавленном состоянии, поскольку пришло подтверждение сообщения, поступившего днем раньше. Юнг [72] погиб, вероятно, неделю назад, и даже не в бою, а в глубоком тылу во время воздушной атаки.
Я тоже глубоко переживал случившееся; Юнг был порядочным, умным малым. Он собирался работать под моим началом в партийной канцелярии; хотел сделать политическую карьеру!
Вчера я не смог связаться с М. и позвонил ей сегодня днем. Она очень ждет следующего посещения Оберзальцберга, что вполне понятно.
72
Юнг – ординарец Гитлера. Его жена была секретарем Гитлера.
Больше новостей нет, так что вновь за работу с удвоенной силой! Моя самая-самая... безумно любимая.
Твой М.
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
23.08.1944
Моя дорогая девочка.
Сейчас 16.45, и я в нетерпении дожидаюсь твоего звонка, чтобы услышать, что ты с детьми благополучно вернулась в надежную гавань, в Оберзальцберг.
Я так люблю тебя!
Сегодня здесь Геббельс и Нойман [73] , и мы долго совещались.
Через несколько минут меня должны вызвать к фюреру.
Люблю тебя и наших дорогих детей.
Твой М.
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
24.08.1944
Моя девочка.
При нынешнем напряженном темпе работы у меня не остается времени, чтобы написать тебе письмо. Сейчас подойдет Ламмерс, и мы вместе отправимся к фюреру.
73
Нойман Вернер – правая рука и назначенный, но не вступивший в должность преемник Геббельса в должности министра пропаганды.