Шрифт:
Скажи Кронци, чтобы аккуратно водил машину, а Айке, чтобы соблюдала осторожность во время купания. Главное, не спускай глаз с Хартмута; он вечно умудряется попадать в разные истории. Внимательно следи, чтобы дети сами не ходили к озеру.
Итак, любимая, будь очень внимательна. Всегда заранее подумай о том, что может случиться в ближайшие часы, в ближайшие несколько дней, недель, месяцев. Это необходимо!
Нежно любящий
твой М.
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
12/13.08.1944
Моя дорогая мамочка-девочка.
Уже восемнадцать минут первого ночи, а совещание в отношении сложившейся ситуации продолжается, и я постепенно начинаю думать, что вряд ли меня вызовут для доклада. Поэтому могу взяться за письмо тебе, любимая.
Утром я ходил на доклад к фюреру; он, как всегда, доброжелательно выслушал меня. Должны же, в конце концов, у него быть люди, которым он полностью доверяет.
Днем я навестил раненых: Шерфа переполняют эмоции, он сыпал смешными историями и остротами. Выпил с нами красного швабского вина, которое прислал его гаулейтер.
Боргман вне себя от радости, поскольку с сегодняшнего дня ему позволено вставать, правда, пока только на десять минут. Он еще испытывает головокружение и мучается головной болью, но явно идет на поправку. Шмундт попросил нас – меня, Гиммлера и Фегелейна – не приезжать: он еще слишком слаб.
Пума чувствует себя значительно лучше. Когда я приехал, он загорал, и сразу открыл бутылку сухого вина, которую мы вместе распили за душевной беседой. Он пока еще ковыляет на костылях.
Руки капитана Ассмана в худшем состоянии, чем у Шерфа. Чудовищно опухшие, лилово-красные, покрытые толстым слоем мази, они производят отталкивающее впечатление. На данный момент Шерфа и Ассмана кормят как младенцев; сами они еще не в состоянии самостоятельно держать ложку.
Завтра я собираюсь навестить Боденшатца.
Сегодня у меня по-настоящему радостное событие. Ты поймешь это, прочитав письмо старика Геске. Было очень любезно с его стороны, а ему где-то порядка 73-76 лет, прислать мне фотографию моего отца. Ты ее знаешь, эта та, на которой он в форме кирасира. Я храню ее вместе с твоей фотографией и фотографией бабушки с детьми. Таким образом, со мной всегда вся моя семья, все вы, мои любимые. Ты прекрасно знаешь, как я уважаю отца, он был прекрасным человеком.
Отец моего отца, мой дед, рано умер. Мой отец, Теодор, хотел стать лесничим, но был вынужден зарабатывать деньги, чтобы помогать семье. Он занимался музыкой и, чтобы заработать лишние деньги, ночи напролет переписывал ноты. Он, видимо, был неплохим музыкантом. В то время музыканты не имели воинских званий. Ветеринары, музыканты и даже врачи ставились ниже офицеров, но отец был трубачом в звании сержанта, что означало, если можно так выразиться, что он был ведущим музыкантом; он даже пару раз ездил с оркестром в Англию. Позже он стал чиновником министерства почт и с упорством, достойным уважения, получив необходимые знания, смог подняться с низшей на среднюю ступень на ниве государственной службы. Самое удивительное, что уже в 1900 г. он смог купить одно из новых зданий на Седанштрассе. Он умел копить деньги!
Судя по всему, отец был мастером на все руки. В его мастерской было огромное количество различных инструментов, столярный верстак, токарный станок, слесарные тиски и т. д. и т. п. Кроме этого, он разводил кур и выращивал фруктовые деревья.
Не считай ребячеством то, что старая фотография доставила мне такое удовольствие. Ты знаешь, как я горжусь тем, что люди отзываются обо мне с большой теплотой. Если ты когда-нибудь поедешь со мной в Паззее, ты услышить дифирамбы в мой адрес из уст рабочих с фермы, и та же картина повторится в Херцберге. Поэтому мне приятно слышать добрые слова об отце.
Что-то я слишком разболтался, девочка. Устал, как собака: сначала писал отчет фюреру, затем диктовал его. Уже очень поздно.
Любимая, какая жалость, что я не Брекер и не Торак [61] и не могу запечатлеть твой стройный девичий стан самой восхитительной из женщин!
Всегда твой М.
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
13.08.1944
61
Брекер Арно и Торак Йозеф – нацистские скульпторы.
Моя любимая девочка.
Какая у тебя опять идеально стройная фигура! Нет более прекрасной мамочки, чем ты.
Тебя приветствует твой влюбленный до безумия старый папочка, который любит тебя больше прежнего.
У меня пока нет времени прочитать и обдумать письмо Штарке, поэтому пересылаю его тебе для ознакомления.
Доктор Геббельс сегодня внес предложение закрыть все театры, а артистов направить на военные заводы, где они могли бы выполнять несложную работу. Сегодня или завтра я передам это предложение в письменном виде фюреру для принятия решения.