Фрэнк подъехал к воротам особняка Рэчел за несколько минут до назначенного времени. Заглушив двигатель, он вышел из машины и внимательно осмотрел тихую улицу и видневшийся невдалеке дом.

Особняк Рэчел Мэррон был обращен фасадом на Ваверли-лейн в районе Бель-Эйр и стоял на одном гектаре очень дорогой земли. А сам дом представлял из себя сумбурную смесь всех архитектурных стилей, располагался посередине участка между несколькими бархатными газонами и привычными аллеями. Несколько террас с широкими мраморными лестницами спускались ступенями к улице. Другие стандартные атрибуты обиталищ всех кинозвезд — теннисные корты и сверкающий голубой бассейн — были разбросаны по территории особняка.

Всматриваясь сквозь кованого железа ворота вверх по вьющейся асфальтированной дороге можно было увидеть только небольшую часть дома, остальная была закрыта деревьями и кустарником. Весь комплекс окружала толстая кирпичная стена, через которую мог перелезть любой желающий не сломать себе шею.

Заметив это, Фрэнк покачал головой — все было так, как он и ожидал. Обычный для Голливуда дом-крепость. Ведь если "они", кого боится и в ком нуждается каждая звезда,— если поклонники, туристы и ненормальные фанаты не смогут вас видеть — вы в безопасности. Но и наоборот, если их не видно, это не значит, что они не поджидают за оградой.

Фрэнк успел понять и обдумать все это за несколько секунд, бросив один короткий взгляд. И там, где другие видели шикарный и неприступный особняк, он заметил дорогостоящий промах в системе охраны. Этот дом не только не был неприступен, наоборот, в него было до смешного легко проникнуть. Но ведь Фрэнк на все смотрел совсем по-другому. Его жизнь и жизнь людей, которые нанимали его как телохранителя, требовала постоянно повышенного внимания и повышенной бдительности. Ничто не должно было пройти незамеченным. Он не имел права игнорировать даже самые незначительные детали повседневной жизни, так как он не мог предугадать момент появления чего-либо неожиданного и имеющего летальный исход.

В пустующей будке охранника у ворот было установлено переговорное устройство, но поначалу Фрэнк не воспользовался им. Вместо этого он схватился за железную скобу ворот и всем своим весом дернул ее назад, пытаясь расшатать ворота на и так уже слабых и ржавых петлях.

Нужен всего лишь какой-нибудь мини-автобус или джип, чтобы пробить эту сомнительную преграду и подъехать к дому, прежде чем кто-нибудь там успеет что-то сообразить. Девейн был прав: Рэчел Мэррон и ее сыну нужна была защита — от ее же собственной "безопасности", если ничего серьезней не произойдет.

Отходя от ворот, Фрэнк Фармер вдруг отчетливо почувствовал, что кто-то на него смотрит. Не из дома и не из какого-либо скрытого пункта наблюдения, а сзади… Он почувствовал на затылке волнующий холодок.

Фрэнк обернулся. В нескольких сотнях метров вниз по Ваверли-лейн был припаркован черный джип "тойота" с четырьмя ведущими колесами и с высокой подвеской. Она стояла слишком далеко, чтобы прочитать номерной знак или разглядеть водителя, но как только Фрэнк сделал шаг в сторону машины, тут же ее мощный двигатель ожил и автомобиль поехал вниз по улице. Он ехал быстро — не безрассудно быстро, но достаточно, чтобы это выглядело подозрительным. И Фрэнк поставил первую задачу: проверить все черные двухприводные "тойоты", что может оказаться пустой затеей, ведь в Лос-Анджелесе, наверное, тысячи таких машин. Но он не имел права игнорировать этот факт.

Фрэнк снова сел за руль своей машины, подъехал к переговорному устройству, встроенному в стену, и нажал кнопку звонка. Подождав пару секунд, он услышал сквозь жуткий треск мужской голос. Слышимость была отв ратительной.

— Да?

— Фрэнк Фармер к Рэчел Мэррон.

— А? Что?

Фрэнк с отвращением покачал головой.

— Александр Грэхэм Белл к мисс Мэррон.

На другом конце этого устройства человек либо ничего не услышал, либо подумал, что изобретатель телефонного аппарата вернулся к жизни.

— У вас назначена встреча?

— Атомный номер цинка — тридцать,— сказал Фрэнк.

— Хорошо.

Послышалось низкое жужжание, электрическая задвижка отодвинулась, и ворота начали раскрываться, медленно и натужно, со скрипом, словно металл был поражен артритом. Фрэнк проехал в ворота и посмотрел на них в зеркало заднего вида. Ворота довольно долго не закрывались, так что за ним могли проехать еще две или три машины. Час от часу не легче. Он изучал местность, пробегая профессиональным взглядом по окрестностям. Вокруг было множество симпатичных садиков и тенистых местечек, деревьев со свисающими ветвями. Но для Фрэнка это были не просто плодородные и живописные участки, это было скопление мест, где можно спрятаться.

Перед главным входом в особняк Рэчел Мэррон был асфальтированный подъезд для автомашин, но Фрэнк запарковался не здесь. Он проехал на площадку перед гаражом, заглушил мотор, остановившись за розовым "ягуаром" марки ХКЕ. Водитель натирал и без того сверкавший кузов "ягуара" левой рукой, а правая была плотно забинтована. Это был стройный, высокий чернокожий парень. На вид ему можно было дать лет двадцать пять.

Когда машина Фармера подъехала к гаражу, он забыл про свою тряпку и подозрительно уставился на Фрэнка. Неподалеку двое ребят разгружали только что прибывший грузовик рабочих-маляров. Фрэнк про себя поинтересовался, какую проверку они прошли.