– Et qu'est-ce que ces lignes et de points? (И что означают эти черточки и точки?) - с долей скепсиса спросил мой учитель.

– Условный алфавит, - ответил Кулибин.

– Это же просто превосходно! А на какое расстояние можно пользовать этот прибор?
– взволнованно спросил Чеботарев.

– Верст пятьсот это точно, - ответил Кулибин.

– А как быстро будет передаваться сигнал?
– не уставал узнавать профессор. Но ответил ему Лагарп, вот что значит современное (современное Александру) европейское образование.

– Si le dispositif utilise l'electricite, il instantanement. (Если прибор использует электричество, то мгновенно.) - как то отстраненно ответил швейцарец.

– Совершенно верно, - подтвердил Кулибин.

– Иван Петрович, это же гениально, бесценно, особенно для управления державой и армиями!
– быстро просек все преимущества моментальной связи.

– Не стоит Харитон Андреевич, идею мне подал его высочество, я только оформил. Даже алфавит придумал он.

Лагарп и Чеботарев удивленно посмотрели на меня.

– Я во время Польского похода придумал шифрованный алфавит, а затем само как-то пришло, - отчаянно врал я. Алфавит я взял естественно у Морзе, зря я что ли пять лет учился на радиотехнике. А уж принцип простейшего электрического телеграфа я могу рассказать даже во сне. И, похоже, лицедейские способности, которые мне передались в наследство от Александра, меня не подвели. Во всяком случае, мне показалось, что и профессор и учитель мне поверили.

От волнения у профессора видно пересохло в горле, и он подошел к столику, взяв графин с клюквенным морсом, приложился прямо к горлышку.

– Il est necessaire de breveter une invention. Il apportera la richesse reelle. (Надо запатентовать это изобретение. Оно принесет настоящее богатство.) - задумчиво произнес Лагарп.

– Ne vous inquietez pas, Frederick. Maintenant, envoyez une requete a l'imperatrice. (Не стоит беспокоиться, Фредерик. Сейчас же отправлю прошение императрице.) - сказал я.
– Иван Петрович, вам не составит труда написать заявку?

– Конечно, ваше высочество, у меня уже есть черновик, заготовил загодя.

– Вот и прекрасно, пришлете мне чистовик за подписью, я его отправлю. Предлагаю вам создать товарищество на равных паях.

– Как, ваше высочество. Это же ваша идея?

– Ничего, я думаю со временем вы сильно улучшите этот прибор, и мы получим больше прибыли. Так вы согласны?

– Да конечно.

– Вот и прекрасно. Тогда сделайте мне связь с Москвой. До конца лета справитесь?

– Справимся. Только с деньгой...
– замялся Кулибин.

– Сколько нужно?

– Рублей пятьсот, может тысячу.

– Ну, столько у меня есть. А на другие проекты?

– На оружейные мастерские у меня есть средства, еще из тех, что вы выделили. До конца лета хватит. А на сталеделательные заводы и на паровые машины мне купцы кредит выделили, в обмен на паи. Как вы и говорили, больше трети я им не даю.

– Хорошо, Иван Петрович. Вы не могли бы, когда прибудете, отправить представителей купцов ко мне. Может, я еще деньгу из них выбью.

– Куда еще, ваше высочество, и так почитай почти сто тысяч рублей дали.

– Ничего, будет еще больше. Нам еще в Курском наместничестве нужно добычу железа организовать, а в Малороссии уголь. Новосильцев мне уже весточку передал. Уголь нашли, сейчас потихоньку роют шахты. И деньги на них Николай Николаевич тратит свои. Нужно покрыть его расходы.

– Конечно, ваше высочество.

Затем мы, все вместе проследовали на обед. В обеденном зале собрались все мои сподвижники. Моя жена, Аракчеев, который прибыл в Нижний вместе с Кулибиным, но на демонстрацию не попал, был в это время с генерал-лейтенантом Косыгиным, оценивая качество работы артиллеристов. В Туле и Курске, Алексей Андреевич, вместе с моими офицерами, прошедшими обучение у Суворова и польский поход, прививали новые методы обучения частям, расквартированным на месте. Благодаря бумаге, выписанной мной, у Аракчеева и Исаева проблем и трений не возникало. К тому же, Алексей занимался еще и переписью, и именно с промежуточными итогами он ко мне и приехал.

Во время обеда Кулибин еще раз продемонстрировал работу прибора. Мои офицеры были в восторге. Они понимали всю выгоду от использования прибора, для связи двух армий и согласования их действий между собой. Каховский сразу придумал еще одно применение, экономическое. Ведь с помощью телеграфа можно будет намного быстрее узнать урожайность регионов, и организовать поставки в регионы, где может быть проблема урожая.

– А представляете, как обрадуются купцы, - вступил в разговор Шедаевский. Василий Егорович сам был сыном купца, получившего дворянство от Екатерины, за обеспечение припасами войск на Кавказе.
– Они будут платить большие деньги за возможность пользоваться этим изобретением.