– Ваше превосходительство, а вы здоров поспать, - вместо приветствия ответил Паша.

– Эх, лупить вас надо розгами, как к особе императорских кровей, обращаться ко мне необходимо ваше высочество, вне зависимости от гражданских и военных чинов.

– Да?
– Строганов сделал удивленное лицо, надо признаться это у него получалось очень естесственно, -а вчера вы просто таяли от этого обращения, и даже просили обращаться именно так.

– Хм. Что то не помню. И вообще, я же сказал, хватит трепаться, зал готов?

– А как же ваше высочество, - Егор никогда не забывал о субординации, - в Павловском зале маты накидали, можно приступать.

После разминки, я решил преподать урок Строганову. Но когда начал его путать, уходя влево, нарвался на хук справой. Это было что то новое. Плавание в Англию не прошло даром, и Паша видно нахватался привычных ухваток у местных моряков.

– Ваше высочество, с вами все впорядке?
– надо мной сгрудились все занимающиеся. С их потных лиц, каполо прям на меня.

– Все хорошо, господа, помогите подняться. Думаю на сегодня хватит. А вы, граф, зайдите ко мне, когда будите готовы к завтраку.

Все стали подниматься, собираться, ко мне подошел Аракчеев.

– Ну как вам, Алексей Андреевич?

– Необычно, но может оказаться очень полезно. Правда я считаю, что шпага надежнее.

– Тут вы правы, завтра мы занимаемя с шашками, а через день тренируемся пулевой стрельбе. Согласитесь, лучше остановить врага на расстоянии.

Аракчеев поморщился, видно вспоминая попытку прорыва личного отряда польского предводителя восстания через нашу батарею.

– Да, да, да.

– Алексей Андреевич, приглашаю вас к нашему завтраку.

– Спасибо ваше высочество.

Помывшись, я нарядился в свой любимый черный костюм, только вместо привычного камзола, пез передней юбки, одел с полной. Английская мода проникает раньше на полвека. Вместо туфель с золотой пряжкой, одел сапоги, которые захватили в замке Птяковского. С тремя ремнями на каждом, зотолыми пряжками и серебряными шпорами. Нацепил все свои награды, только вмето цепи, использовал ленту, перецепив на нее андреевский орден. Взял трехугольную шляпу, ну не нравятся мне эти высокие двууголки. Уже когда красовался перед зеркалом, вошел Строганов.

– А, это ты. Вот же невоспитанный, а если бы я был в исподнем, как будто в юрте родился.

– Assez grommelant, Votre Majeste.Pourquoi appelle?(Хватит ворчать, твое величество. Зачем позвал?) - отмахнулся от моего зудения Паша. Ну никакого почтения к правящей династии.

Я повернулся к Строганову пострадавшей стороной. На ней, несмотря на все мои усилия, наливался огромный синяк.

– Oh mon Dieu!(О боже!) А тебе идет, ты выглядишь более.. virilement(мужественно), - сказал паша и коротко хохотнул.
– Ладно не беда, где принадлежности Елизаветы Алексеевны.

– В комоде, за той дверью справа.

– Не волнуйтесь ваше высочество, я в Париже научился пользоваться этими штучками.

Результатом его усилий стало бурое опухшее пятно, с комочками, выглядевшее просто омерзительно.

– Руки у вас граф растут не из того места.

– Ну вас, я хотел как лучше. Может переодеть камзол. У вас был фрак с высоким воротом. Может будет не так бросаться в глаза.

– Хорошо, но это.. блядство нужно смыть.

Глаза Строганова округлились:

– ваше высочество, а вы не плавали ли случайно с капитаном Мухой?

– Это что за намеки?

– Просто мне показалось, что вы выражаетесь высоким морским штилем.

– нет не плавал, зато был в походе с двумя тысячами казаков, там и не такое услышишь.

За завтраком мое новое украшение на лице вызвало нездоровый интерес. Екатерина уже хотела послать за лекарем для меня, и гвардейцами за Строгановым, для сопровождения последнего в Петропавловскую крепость. Но бурную деятельность бабки удалось погасить, объясняя, что никакого оскорбления не было, просто мы тренировались.

Императрица попросила быть более осторожными, как никак имеют дело с наследником, и попросила Аракчеева, который уже был здесь присмотреть за нами, как самого ответственного. Во многом такое отношение к себе Алексей Андреевич заработал с рекомендации Салтыкова на вчерашнем балу.

– Саша, я жду тебя после обеда, к трем часам, - обратилась ко мне императрица к концу завтрака.

– Непременно буду, ваше величество. А я жду тебя в своем кабинете, через час, портитель царских физиономий.