– Tres bien, je m'enivre. Peut parler en russe?(Все в порядке, я уже опохмелился. Может, поговорим по-русски?) - произнес я, узнав в этом парне давешнего Пашу. Он же Павел Александрович Строганов.

Пашу мой ответ развеселил, и он широко улыбнулся:

– Ты же знаешь СашА, я никак не пГивыкну говоГить по гусски, но Гади тебя могу и потегпеть.

Его французский акцент вызвал у меня улыбку, но я сдержался, не желая расстраивать друга. А он был именно моим другом, даже не смотря на его парижское приключение, когда мы с ним не виделись четыре года, он остался моим лучшим другом, ну а теперь, когда я уже подрос и собутыльником.

Вроде все проясняется. Я о таком уже много читал, правда, в фантастике, но все же. Я каким-то образом оказался в теле молодого Александра Павловича, которому предстоит стать Александром I и разбить непобедимого Наполеона. Если конечно это не бред. А это не бред, т.к. по-французски я до этого кроме бонжур тужур ни чего не знал, а тут шпрехаю как на родном.

– СашА вы меня слушаете?
– видно я немного завис, что не удивительно, такое и во сне не приснится.

– Все хорошо, Паша.

– Точно? Тогда пойдем завтГакать, импеГатГийца зовет.

– Буду готов через двадцать минут, - ответил я, и как только друг детства скрылся за дверью, я ломанулся в сортир.

Впервые в жизни увидел позолоченный толчок, даже немного развеселило. Затем пришла очередь ванны, и в итоге я был собран минут за сорок, вместо двадцати обещанных. Тяжелее всего было нарядиться в мой повседневный мундир. Больше всего меня убили белые рейтузы, пришлось заменить их черными, а то вид у меня был слишком убоищным, если не сказать больше. Представьте паренька, немного не в форме (а у Саши был таки небольшой жирок на бедрах, боках и пузе) в обтягивающих белых рейтузах. Я был похож на какого-то прендегаста.

Выходя из комнаты мне в голову пришла мысль о том, что я не знаю где находится малая столовая, но память будущего императора не подвела.

За столом в малом зале сидела сама Императрица Екатерина Великая, князь Зубов Платон Александрович, мой друг Паша, граф Строганов, и моя дражайшая супруга Елизавета, которая уже месяц как жила отдельно от меня.

– Bonjour, Votre Majeste, le prince, le Comte, Votre Altesse. Bon appetit.(Доброе утро ваше величество, князь, граф, ваше высочество. Приятного аппетита.) - поприветствовал я всех присутствующих. Князь приветственно кивнул, жене я приветственно поцеловал ручку, а Паша ограничился улыбкой.

– Bonjour Sasha, prenez un siege.(Здравствуй Саша, присаживайся.) И давайте Ваше Высочество разговаривать по-русски, - поприветствовала меня Екатерина, которую в мое, гмм, ну в другое мое время называли Великой и именно с большой буквы.

Я внутренне усмехнулся, уже представляя как это будет звучать. Князь Зубов родным языком владел довольно хорошо, Императрица за время, проведенное в России языком тоже владела вполне, хоть и с небольшим, едва заметным акцентом. Но сильнейший парижский говор Паши и практически неразборчивая речь моей немки могли рассмешить кого угодно.

Я присел за стол и повел носом улавливая запахи, доносившиеся до моего носа. Куча пирогов, гусь печеный, какие-то каши, да всего и не перечислить. Такое ощущение как будто накрыто на целую армию. Ясно, почему у меня фигурка не идеальная. Правда, надо заметить сама императрица ела не много, кофе, гренки ну может еще какое пирожное. Граф так же, приобщившись к европейской жизни, обжорством не страдал. Я и сам поначалу собирался немного себя ограничить. Но, вид черной икры и осетрового балыка сбивал меня с этого настроения. Правда, четырех сандвичей мне хватило.

Разговор в это время не велся, т.к. все ожидали, когда я утолю первый голод.

– Знаешь СашА, мы здесь обсуждали французскую революцию, восхищались теми изменениями, которые произошли и наверняка еще произойдут в жизнях простых французов, но князь с нами не согласился и считает, что жизнь простых людей не изменится, - дождавшись, когда я откинусь на спинку стула, императрица решила включить меня в спор, который видно возник до моего прихода.

Первым порывом было желание доказать князю как он не прав. Я даже сперва не понял, что это эмоции самого Александра, весьма сдержанного юноши, особенно после возникших проблем со слухом в полках Павла Петровича. Кстати, проблема со слухом пропала у меня через 30 минут после вселения в это тело.

Причиной таких эмоций естественно было две причины, во-первых, либеральные взгляды самого Александра, привитые его великой бабкой, а второй - это неприязнь, испытываемая будущим императором к фавориту царицы. Александр считал его не самым честным человеком, мягко говоря, а его отца, вовсю пользовавшегося положением сына, презирал.

Но то, что этот, достаточно молодой (всего 27 лет) человек не поддерживает Революцию, такую популярную, среди питерской дворянской молодежи, давали повод считать Платона гораздо умнее сверстников. Правда, глупый человек никогда бы не стал фаворитом императрицы.