На миг их глаза встретились, но никто не произнес вслух имя, которое им обоим пришло на ум.

— Нагрянут ли сюда опять посланцы с Рокка? — спросила она. — Чтобы найти «женщину с Гонта»… или его?

— Только не его. Если они вновь заговорят об этом, я решительно воспротивлюсь, — успокоил ее Лебаннен, даже не догадываясь, какой груз снял он этим с души Тенар. — Что же касается поисков нового Верховного Мага или женщины из видения Мастера Образов, да, это может привести их сюда. Возможно, даже к тебе.

— Посланцы Рокка будут желанными гостями на Ферме-под-Дубами, — сказала Тенар. — Хотя и не столь желанными, как ты.

— Я приеду, когда смогу, — пообещал он и с легкой грустью добавил: — Если смогу.

11. ДОМА

Едва ли не все жители Вальмута столпились на пристани, чтобы своими глазами увидеть корабль с Хавнора, на борту которого, по слухам, был сам Король, новый Король, юный Король, о ком уже начали слагать песни. Новых песен они пока не слышали, но знали наизусть старые. Старик Релли пришел со своей арфой и спел несколько строф из «Деяний Морреда», ибо Король Земноморья, без сомнения, продолжит дело Морреда. Наконец и сам Король вышел на палубу, молодой, стройный и красивый, как и подобает Королю. С ним были маг с Рокка, а также похожие на нищенок женщина и девочка в поношенных плащах, с которыми обращались как с королевой и принцессой, коими, возможно, они и являлись.

— Наверное, это его мать, — сказала Шенди, поднимаясь на цыпочки, чтобы глянуть поверх голов стоящих перед ней мужчин, но тут ее подружка Эппл стиснула ей руку и сдавленно всхлипнула:

— Это… Это мама!

— Чья мама? — переспросила ее Шенди.

— Моя, — прошептала Эппл. — А с ней — Ферру.

Однако она не стала проталкиваться сквозь толпу вперед, даже когда на берег спустился офицер с корабля и пригласил старого Релли подняться на борт и сыграть для Короля. Эппл ждала вместе с остальными. Она смотрела, как Король приветствует первых лиц Вальмута, и слушала, как поет для него старый Релли. Она видела, как Король попрощался со своими гостями, поскольку, как говорили люди, корабль собирался покинуть бухту до наступлении темноты и взять курс на Хавнор. Последними подошли к сходням Ферру и Тенар. Каждую Король обнял на прощание, прижавшись щекой к щеке, причем ему пришлось преклонить колено, чтобы обнять Ферру. Толпа на причале дружно ахнула. Солнце погружалось в золотистую дымку, расстилая огненную дорожку по глади бухты, когда женщина с девочкой сошли по обнесенным перилами сходням. Тенар несла тяжелый дорожный мешок и сумку; Ферру шла, опустив голову, и густая копна волос скрывала ее лицо. Сходни были убраны, матросы сновали по вантам, офицеры выкрикивали команды. Парусник «Дельфин» развернулся, ложась на курс. Тут Эппл, наконец, протолкалась сквозь толпу.

— Привет, мама, — сказала она.

— Привет, дочка, — ответила Тенар, и они поцеловались. Эппл взяла девочку на руки и воскликнула:

— Как ты выросла, Ферру! И поправилась! Пойдем, пойдем ко мне домой.

В этот вечер Эппл в прелестном домике ее молодого мужа-торговца чувствовала себя немного неловко в присутствии матери и время от времени бросала на нее задумчивые, даже боязливые взгляды.

— Знаешь, мама, — сказала она, стоя в дверях спальни Тенар, — у меня до сих пор все это не укладывается в голове… Ну, Руна Мира… то, что именно ты вернула Кольцо в Хавнор. Это напоминает мне какое-то древнее-древнее предание! Но ведь это и впрямь была ты, а?

— То была девчонка с Атуана, — ответила Тенар. — И прошла с тех пор не одна сотня лет. Мне кажется, я сейчас усну и не проснусь до скончания времен.

— Тогда ложись.

Эппл направилась к двери, затем вдруг остановилась и обернулась, держа лампу в руке.

— Любимица Королей, — съехидничала она.

— Ступай отсюда, — шутливо прикрикнула Тенар,

Тенар погостила у Эппл и ее мужа пару дней и засобиралась домой, на ферму. Эппл взялась проводить ее, и сейчас они вместе с Ферру шагали вдоль берега степенно несущей свои серебристые воды Кахеды. Лето сменилось осенью. Солнце по-прежнему припекало, но ветер пронизывал до костей. Листья деревьев пожухли и потускнели, с полей почти повсюду бью убран урожай.

Эппл говорила о том, как окрепла Ферру, насколько уверенней стала ее походка.

— Видела бы ты ее в Ре Альби, — не удержалась Тенар, — до того, как…

Она умолкла, вспомнив, что решила не рассказывать дочери о случившемся, чтобы не расстраивать ее.

— Что стряслось? — спросила Эппл таким решительным тоном, что Тенар сдалась и, понизив голос, ответила:

— Один из них.

Длинноногая в своем не по росту коротком платьице, Ферру семенила в нескольких ярдах впереди них, выискивая в придорожном кустарнике ягоды черники.

— Ее отец? — спросила Эппл, холодея при одной мысли об этом.

— Ларк говорила, что тот, кто, по всей видимости, был ее отцом, звал себя Харком. Этот — моложе. Именно он тогда пришел и сказал Ларк о девочке. Его зовут Хэнди. Он… крутился вокруг Ре Альби. И когда мы бежали в Порт-Гонт, нас угораздило столкнуться с ним там нос к носу. Но Король прогнал его. Теперь я здесь, а Хэнди — там, вот и вся история.

— Но Ферру жутко перепугалась, — мрачно заметила Эппл.

Тенар кивнула.

— Но почему вы бежали из Ре Альби?

— Ну, этот Хэнди работал на одного человека… на чародея из поместья Ре Альби, который невзлюбил меня…

Она попыталась вспомнить прозвище волшебника и не смогла. Ей приходило на ум лишь каргадское слово Туахо. Так называлось какое-то дерево, она уже не помнила, какое.

— И?..

— Ну я и решила, что лучше вернуться домой.

— Но с чего это волшебник так тебя невзлюбил?

— В основном за то, что я — женщина.

— А-а, — протянула Эппл. — Старый козел.