Сейчас она, казалось, с трудом сдерживается, чтобы не накинуться на меня с вопросами. Но кэлла Ивонна была слишком хорошо воспитана, и я все прочел по ее глазам, глазам чрезвычайно испуганной и взволнованной женщины.

Она предложила мне присесть.

— Вы очень устали? — мягко спросила она. — Располагайтесь ближе к камину. Я распоряжусь насчет ужина и сухой одежды.

Она уверенным голосом отдала приказ служанке, и та поспешно отправилась его выполнять, забрав мой мокрый насквозь плащ, из-за чего я немного забеспокоился.

— Как вовремя вы вернулись, если бы вы только знали, — с чувством прошептала она. — Что бы ни привело вас сюда: дела или воспоминания — все это — провидение.

— Я вижу, произошло много событий с тех пор, как я покинул вас? — улыбнулся я.

Казалось, в прохладную комнату вернулось тепло, и это был не огонь камина, а надежда, вспыхнувшая в сердце герцогини. Кэлла Ивонна с трудом прятала радость в уголках губ.

— Так что же случилось?

— Это будет очень долгий рассказ. Теперь вам надо отдохнуть.

В комнату вернулась служанка и попросила меня следовать за ней — мне было необходимо переодеться.

— Вы позволите ненадолго покинуть вас, лучезарная кэлла, акавэлла?

— Я прошу вас: переоденьтесь и как можно скорее возвращайтесь к столу.

Я переоделся в маленькой комнате, с облегчением увидев свой плащ, раскинутый на стуле у очага. Мне оставалось надеяться, что служанка не заметила его волшебные свойства. Я решил, что плащ действует лишь тогда, когда надет на человека полностью.

Вернувшись в Малый Зал, я увидел богато заставленный стол. Меня любезно пригласили отужинать.

За столом сидело несколько человек из ближнего круга: придворная дама, сенешаль и старая родственница, находящаяся на попечении герцогини.

Я поинтересовался у герцогини:

— А разве кэлла Шпаора не будет с нами?

— Он в отъезде, — сказала она и завела общую беседу.

Присутствующие за столом подробно расспросили меня о моих странствиях, о цели моего возвращения и о том, что нового происходит в мире за границами владений Брэда. Я охотно рассказывал разные были и небылицы. А вот, к вопросу о цели моего возвращения, я оказался не готов и — замялся. Выручила меня сама хозяйка, сказав всем, что это она лично вызвала меня, отправив за мной гонца, и я снова приглашен на службу к ней в качестве ее охранника.

Сенешаль покашлял и с сомнением в голосе сказал:

— Не припомню, чтобы в ближайшее время из замка уезжали какие-либо гонцы.

Герцогиня гордо вскинула голову и строго на него посмотрела, но кэлл Постоверро не унимался:

— И как на это нововведение посмотрит ваш супруг?

— С каких это пор вас стали занимать тонкости семейных отношений, любезный кэлл Постоверро, — недовольно сказала она. — Вас не должны беспокоить взгляды кэлла Шпаора, ведь вы подчиняетесь не ему.

И она перевела разговор на другую тему. После ужина и прослушивания мелодичной песни под старинную арфу все разошлись. Меня попросили задержаться.

Герцогиня велела придворной даме кэльяне Севубеле Лагу удалиться. Та, удивленно вскинув брови, молча вышла.

— У меня будет к вам приватный разговор, — тихо сказала кэлла Ивонна.

— Я понял это сразу, сиятельная кэлла.

— Он не должен быть долгим, увы, правила запрещают дамам моего положения оставаться наедине с мужчиной. Поэтому буду краткой. После смерти отца, в замке стали твориться неприятные вещи…Я стала очень беспокоиться из-за некоторых обстоятельств.

— Каких же?

Герцогиня смутилась, было видно, что она хочет со мной чем-то поделиться, но по каким-то причинам ей приходится говорить избирательно, продумывая фразы.

— Я надеюсь: вы сами поймете со временем. Скажу лишь, что за смертью отца последовали другие: моей любимой служанки, моей придворной дамы Эвесты Тельбусо: она сорвалась со стены, а еще одна служанка отравилась моим кремом, — я же чудом избежала гибели, не успев его попробовать! Мне кажется….все эти события не случайны, а может, даже связаны между собой. Иногда мне начинает казаться, что меня хотят убить! — с горечью сказала она.

— Но кто же?

— Вот это вы и должны выяснить.

— Почему вы не обратитесь к вашему мужу, акавэлла?

— О! Он считает все мои страхи женской фантазией и объясняет их больными нервами! Он не принимает мое беспокойство всерьез, — в словах герцогини слышались обида и разочарование.

— Обращались ли вы к друзьям вашего отца?

— Боюсь, они не могут мне помочь. Один свалился с лошади и разбил себе голову. Другой был застрелен на охоте. А Нориленд был вызван на дуэль под каким-то глупым предлогом и тяжело ранен.