— Они воюют с леггах, жителями аммиачных планет.

— И, профессор, боюсь что мы тоже с ними столкнёмся.

— Уверен. Что наши солдаты?

— Эти орлы прошли огонь и воду, и они останутся верны нам до конца…

— Основной костяк — русские?

— Среди солдат — да. Есть немцы, норвежцы, австралийцы, немного американцев, но русские пользуются самым большим уважением. Стойкие, выносливые, упорные и самые опытные.

— А по национальному составу?

— Большинство — славяне, австралийцы, среди них, правда, выходцев из России тоже хватает. А так — практически все. Американцы, англичане, испанцы, французы, евреи, чехи, поляки… Заваривается настоящая каша. Не удивлюсь, что мы перемешаемся в новый вид. Не будет разделения. Мы станем одним, единым человечеством…

— Надеюсь, что больше мы не будем знать войн между собой.

— Надеюсь…

…Транспорты заходили на посадку один за другим, в строго определённых местах, где колонистов ждали жилища. Сотни небольших городков, разбросанных по поверхности двух огромных материков. Собственно говоря, это был один гигантский континент, разделённый узким глубоким проливом, который рассекал перешеек шириной около пяти километров. Океан был менее солёным, чем на Земле, а так же более мелководным. Опасных хищников тоже не было. Впрочем, и неопасных животных тоже. Как и рыб. Сплошные леса, покрытые густой травой чуть темнее привычного зелёного цвета прерии, высокие молодые горы, составляющие вытянутый с Севера на Юг горный хребет. Впрочем, это не было проблемой — в трюмах летели и тысячи живых свиней, коров, немного лошадей, даже кенгуру. Были птицы, и даже такая экзотика, как слоны, тигры, львы, и прочие, сохранившиеся в Сиднейском зоопарке, куда их перебросили из Новосибирска. Так что насчёт флоры и фауны особой заботы не существовало. Волки, лисы, зайцы, белки, росомахи и медведи, олени… Настоящий Ноев ковчег. И растения. Дубы, сосны, берёзы, орешник, яблони, груши… Семена трав, пищевых культур и диких. Людей ждало много работы, и все настраивались на неё долгие шестьдесят суток перелёта… Яркое солнце било по глазам уставших от сидения в глухих металлопластиковых коробках трюмов, чуть меньшая сила тяжести тоже давал знать, но это был их дом. Новый дом. И поэтому лица колонистов были радостны. Ведь теперь они получили настоящий новый мир…

…Михаил аккуратно поставил вещи возле крыльца и подхватил на руки Альви, которая держала на руках полуторагодовалого Олега.

— Ой, ты что?! Увидят же? Мне стыдно… Пусти.

— Ну уж нет! Это наш дом, и я внесу тебя туда на руках.

Он коснулся губами её щеки, затем толкнул ногой дверь и перешагнул порог, прошёл на середину комнаты, и только тогда поставил семейство на ноги. Осмотрелся — дом был не очень большим, но светлым. Альви прижалась к нему, тоже осматриваясь.

— Что скажешь?

— Непривычно…

— Мне тоже. Два этажа. Наверху, как я понимаю, спальни и детские. Внизу — всё остальное. Похоже, наши друзья глокхи знают о землянах гораздо больше чем говорят…

— Да. Я такие дома на картинках видела…

Королёв подхватил сына на руки, и всё семейство двинулось осматривать дом. Два этажа. Подвал. Мощёный камнем дворик. Небольшой сарай, который можно использовать и под мастерскую, и под гараж. Вновь поднялись на второй этаж, вышли на маленький балкон. Вокруг стояли такие же дома, все по одному проекту, только разных цветов. Аккуратные пластиковые заборчики, ровная трава, заботливо подстриженная, такие аккуратные деревья. Чуть поодаль, в центре, возвышалась крыша большого здания городского управления, подальше — покатый купол школы. И уже чуть ли не на горизонте серые квадраты военной базы и бескрайние ряды коричневых плит, уходящие за горизонт. Военный городок, который отныне станет их домом…

…Ночь прошла спокойно, только вот чего то не хватало. Проворочавшись часа два он понял — слишком тихо. Подсознательно Михаил ожидал услышать голоса птиц, звуки разговоров, словом, всё то, что привычно уху в большом скоплении людей. А когда понял, что они одни, и Олежка сопит в соседней спальне на собственной небольшой кровати, растормошил жену и занялся с ней любовью…

…Утром они проснулись, оба счастливые и довольные. Умывание, чистка зубов, завтрак из конвертера, установленного на кухне, инструкция к которому была проста и понятна. Пока — из конвертера, когда поля дадут первый урожай, синтетику заменят настоящие натуральные продукты. Альви улыбалась. В это утро её веселило буквально всё. Сын пока мирно спал, раскинувшись на матрасе, и супруги спокойно могли посвятить утро себе. Новый, более подробный осмотр дома, планирование на будущее расположения мебели, утвари. Пока всё скромно. Только то, что привезли с собой. Но никто не сомневался, что вскоре всё изменится. Наконец, наследник подал голос… Умывание, причёсывание, одевание, кормление. Парень отличался завидным аппетитом. Но Михаилу уже было пора спешить на службу, за окном нетерпеливо прозвучал сигнал транспортёра, который должен был доставить на базу его и других солдат, обитателей городка… Он торопливо сбежал по ступеням. Легко взлетел в кузов большой машины, плюхнулся с размаху на сиденье и транспортёр двинулся с места… Началась учёба. Точнее, переобучение. Вначале — новая проверка на профессиональную пригодность. К своему величайшему удивлению Королёв попал во Флот. В Космический Флот. Впрочем, таких оказалось большинство среди землян. Затем — распределение по специальностям. Командирский факультет? Неплохо… радость, вообще то немного померкла, когда он увидел то, на чём ему придётся служить — большой. Поскольку земляне уже начали привыкать к новым размерам, фрегат огневого подавления. Куча орудийных башен, мощная броня, правда, по сравнению с корветами или крейсерами манёвренность меньше, но вот мощь огня — невообразимая… Плюс личное снаряжение, изучение внутреннего устройства, тактика космического боя, ксенология. Оказывается — важнейший предмет!.. С утра до вечера, и ночи напролёт. Инструктора-россы поблажек не давали. Учили и гоняли на совесть. Приходя домой Михаил валился без сил, несколько минут отдыхая, только потом у него появлялись силы что-то делать, передвигаться по дому. А тот, между прочим, помаленьку обустраивался, откуда-то что-то появлялось, приобреталось, наконец, выменивалось… Жалованье было большое, на жизнь хватало, ещё и оставалось. Появились первые магазинчики, рестораны, места для отдыха. Земляне обустраивались на новом месте, спеша жить. После ужасов Апокалипсиса расовых войн оказаться в тихом безопасном месте — это было воплощением райской мечты… Михаил не интересовался политикой. У него было дело, которым он занимался, в которое вкладывал душу, и за которое он получал деньги. Но спрашивали за получаемую зарплату много. Даже, очень много. Впрочем, постепенно парень втянулся, ему даже стало нравиться. А когда они совершили первый учебный вылет, то вернулся домой в полном обалдении, безуспешно пытаясь объяснить жене, какое это непередаваемое и волшебное зрелище, увидеть звёзды в рубке разгоняющегося корабля… Впрочем, супруга была счастлива. Ей повезло, как немногим: любящий и любимый муж, сын, семья, дом. Достаток. Мир. Чего ещё желать женщине, воспитанной в патриархальных традициях мусульманской женщины? Хотя о вере она уже и не вспоминала. Альви уже привыкла к другой одежде, другим нравам и обычаям, начала находить удовольствие в некоторых обычаях европейцев… А кое что ей откровенно нравилось. Впрочем, дни летели за днями, городки росли, население увеличивалось. Появлялись новые семьи, новые дети. Постепенно все национальности перемешивались, образуя новый конгломерат. Как то раз, когда семья Королёва выехала в столицу, Альви увидела свою сестру, гордо шествующую по улице с высоким мужчиной рука об руку. Оба хорошо одетые, в дорогих нарядах. Вначале молодая женщина не поверила своим глазам, но потом убедилась, что это действительно так… И это — её сестра, выгнавшая её из семьи за то, что та посмела влюбиться в гяура… Всё менялось. Время текло… Вскоре на базу начали прибывать боевые корабли, которые россы передали землянам. Затем на орбите выросли верфи, где началась сборка уже по своим проектам. Двинулись в разные уголки ещё неисследованного космоса первые разведчики, заработали первые заводы и фабрики. Ещё немного, и мир людей начнёт набирать новую силу, пройдя через очищение огнём… Он рождался заново. Не всё было легко. Не всё ладилось. Но цивилизация не погибла. Наоборот, возрождалась. Россы быстро подтянули землян на свой уровень. Они преподавали в школах и университетах, помогали учёным, тренировали армию, оснащали её оружием. И самое главное — не вмешивались во внутренние дела землян. Все свои политические проблемы те решали сами. А между тем приближался срок… Через десять лет закончится шестидесятилетний срок, и смрадные аммиачные недра выбросят на поверхность своих сумрачных миров миллионы и миллионы личинок, которые уже через год станут полностью готовыми к битве солдатами… Россы знали это, и потому спешили изо всех сил, не жалея никаких ресурсов. Земляне были идеальным союзником, могущим переломить ход вечной битвы, в которой пока с трудом удавалось сдерживать паритет. И задача перед ними стояла такая же, как и колонистов Марса — успеть. Успеть сделать всё, чтобы новые обитатели сектора и этой планеты смогли им помочь, а главное — выжить в предстоящей битве не на жизнь, на смерть. Здесь речь шла об одном — о выживании не расы, а ВИДА. Вида кислорододышащих гуманоидов. Главное — успеть… А на маленькой планете люди работали, учились, тренировались и строили. Да, от них не скрывали, почему россы так им помогают. Люди знали, что предстоит война. Но ЧТО именно им нужно будет совершить, они не могли себе даже представить…

Зал был полон. Большой столичный концертный зал. Почти двадцать тысяч человек обоих полов, мужчины, женщины, дети. На сцене шло захватывающее представление — вопреки ожиданиям, удалось сохранить человеческую душу в лучшем смысле этого слова. Люди по прежнему тянулись к прекрасному: писали картины, слушали музыку, танцевали, читали стихи… Вот и сейчас двадцать тысяч двести сорок человек затаив дыхание слушали серебряный голос планеты — выступала Вилия Артус. Настоящее ёё имя почти никто не знал, может, если продюсеры и менеджер, но её голос заставлял забыть обо всём. Необычного тембра, с металлическим оттенком в высоких нотах, словно пел не человек, робот. Таким же был оркестр, исполняющий мелодию с чётким ритмом, насыщенным электронными эффектами на грани восприятия человеческим ухом. Большинство из собравшихся в зале были в мундирах. В основном — синих, Военно-Космических сил; попадались зелёные — Планетарно-Десантные части. И совсем вопиющей редкостью был чёрный — мундир Службы Безопасности. На всех собравшихся приходилось всего четыре таких, украшенных крылатым черепом и щитком с цифрой, пронзённой молнией. Два лейтенанта, флаг-майор, и полный полковник. С последним была супруга, стройная женщина в роскошном вечернем платье… Но в этом зале все были равны, и все покорены волшебным голосом певицы… Он то взвивался к куполу гигантского зала, то наоборот, ниспадал до самой земли, заставлял забыть о горестях, о разлуке, о печали и несчастье, он был воистину волшебным. А то, что певица выступала всегда в маске, придавало ей ещё больше таинственности. Ведь каждая, случайно встреченная на улице женщина или девушка могла оказаться волшебницей вокала, как её нарекла одна уважаемая газета… Ритм, чёткий, дробный. Словно перестук колёс поезда на стыках. Басы, переходящие в инфразвук. Дробь бубна. Звук свирелей и волынки. И тут же откровенный электронный звук синтезатора. Всё оставалось в прошлом, всё хотело жить будущим, зал был просто околдован. И когда её голос неожиданно, на фоне уже затухающей мелодии взмыл в третью октаву с самого низа регистра, все замерли, боясь, что сейчас он дрогнет, даст фальшивую ноту, и когда вновь в мелодию вступили инструменты, облегчённо вздохнули. А кое кто даже смахнул со лба внезапно выступивший пот… Наступил антракт. Люди, почтительно внимавшие певице и дождавшись, пока она покинет сцену, потянулись к выходу. Кто — покурить, кто — освежиться прохладительным напитком в кафе, а кто — просто подышать и чуть расслабиться, поскольку серебряный голос держал в напряжении постоянно…

— Господин полковник! Мадам!

Подошедший к чёрному мундиру первый лейтенант почтительно отдал честь старшему по званию и протянул ему пакет. Тот недовольно вскрыл пластик конверта и пробежал глазами лист, мгновенно его лицо изменилось и он вопросительно взглянул на молодого лейтенанта. Тот утвердительно прикрыл веки.

— Вы свободны.

Офицер развернулся и исчез в толпе, а полковник чуть склонился к супруге:

— Извини, дорогая, срочный вызов.

Та печально вздохнула:

— Тебя ждать домой?

Он немного склонил голову вбок, и та взъерошила ему кроткую стрижку левой рукой:

— Иди уж. Твой лейтенантик сейчас шею свернёт, из-за колонны выглядывая.

Офицер кивнул, затем вскинул над головой сложенную в хитром жесте руку, тут же убрал, одел на голову фуражку с высокой тульей, и сопровождаемый тут же появившейся троицей в таких же мундирах застучал каблуками по лестнице…

— Тревога, господин полковник?

— Ситуация «Альфа».

Мгновенно все лица потеряли прежнюю невозмутимость, на них проступило напряжение.