– Как назвали?

– Джоан.

– Здорово.

Помолчали, плескаясь в такт несильным волнам. Легин взглянул на регистр, подвигал его на руке взад-вперед, обмывая кожу под браслетом, и вдруг спросил:

– У тебя серьезно с этой девочкой? С Клю?

– Да, - мгновенно ответил Йон.
– Никогда со мной ничего подобного не было. Я не верю даже. Мы ведь рождены за сотни парсеков друг от друга...

– Не будь патетичен, - отозвался Легин.
– Ей четырнадцать, тебе двадцать шесть. Ты портмен, космополит, а она же совсем ребенок. Дикий цветок. Она просто единственная здесь. Будь реалистом.

– Нет, Легин. Это всерьез.

Лорд помолчал и вдруг с плеском осенил себя крестным знамением:

– Я сегодня проснулся, увидел ее рядом и понял, что без нее больше не смогу жить.

Легин отвел глаза, смутившись:

– Я тебе верю.

– И что с того, что она с дикой планеты?
– горячо продолжал Йон.
– Ты бы знал, что за люди, что за чудесные люди были их родители, как они их воспитали. Я общаюсь с ними несколько дней и своим глазам не верю. Реми, ее брат, совершенно мужественный, спокойный, умный парень, как будто он прошел все на свете, подвергался всем соблазнам и все преодолел. А она... ты не представляешь. У них здесь была отличная библиотека, девять тысяч названий одной художественной литературы! А подбор какой! Ты бы видел - семьдесят хардиков, и всю художественную литературу они читали глазами, а не через ридер!

– В нашей семье тоже читали глазами, - сказал Легин.
– Правда, я тут особенно похвастаться не могу, основную массу я прочитал до двенадцати лет...

– А она все читала! Представляешь? Аполлинера читала, Бодлера - и понимает их стихи.

– Я даже не знаю, кто это.

– Это очень сложные поэты. Очень... Чего она только не читала! Даже мою книгу про сороковой год.

– Тоже мне вершина литературы, - засмеялся Легин.

– Не смейся!
– вдруг заорал Йон, так бабахнув по набежавшей волне руками, что самому себе в рот плеснул соленой воды и закашлялся. Легин подался вперед и схватил Лорда за плечи:

– Йон, старина, да ты что? Мы с тобой пять лет не виделись, мы с тобой Бог знает где, на краю обитаемого мира, ты любишь прекрасную девушку, я тебе желаю счастья, что ты на меня орешь-то? Сидишь в яме, с голым задом, и орешь?

После некоторой паузы Йон смущенно освободился и пробормотал:

– Извини. Рассказывай-ка лучше дальше. Я тут скоро совсем с ума съеду.

– Брось, не съедешь, - Таук сделал широкий жест рукой навстречу волне, волна ударилась в ладонь, брызнул фонтан соленых капель.
– Короче, двигаемся дальше. Мы ждали Сардара и его банду здесь, на орбите, уже месяц - я прилетел на дзета-катере лучше того, на котором Реостат в сороковом возил меня на Комп. Катер сейчас на мертвой орбите, и там сидят мои четверо. А может, уже не сидят, а действуют. Точно не могу сказать, мощности моего браслета без кея не хватает, чтобы слушать эфир.

– Без кея? А где твой кей?

Легин невесело усмехнулся.

– А кей, братишка, я сдал, выходя из операции. Об этом дальше, ладно? Так вот, я сидел на орбите. Я видел, как ты прилетел, и знал, что это ты. Я видел, как прилетел бот Рафиза и как прилетел Сардар. К сожалению, мы не могли сканировать наземные радиопереговоры, потому что не могли использовать мощную энергетику без риска себя обнаружить. Поэтому мы не знали, что Рафиз нарушит инструкции Сардара и примется уничтожать население. Вместо того, чтобы посадить своих ребят на все станции и держать население под стволами, пока учения не кончатся, он решил облегчить себе жизнь и думал, что за это ему ничего не будет. Но у Сардара все было железно: приказали никого не трогать - приказ надо выполнять. Сардар не учел, что Рафиз - не его гвардия. Безопасность, которой руководил Сардар, нарийя набирает из отставных военных. А вот эти зеленые, в нарийе они называются "охранные отряды" - это подонки, шпана с окраинных миров, и не только с окраинных - этот Рафиз был командиром настоящего пиратского корабля, орудовал в системах Нижней Оси, поселенцев грабил.

Легин выбрался из ямы и принялся растираться ладонями, чтобы поднять тонус мышц.

– Сардар должен был сковать действия верхушки нарийи и тех членов шуры, что прибыли бы на учения. По программе - заметь, эту программу писал не я и узнал о ее финальной часть только здесь - по программе за день до начала высадки десанта он должен был собрать все руководство на борту своей яхты и уничтожить. Конечно, сам он об этой части программы ничего не знал, но, как только все они оказались бы вокруг него - вся эта шваль, генералы нарийи, Ясир, Рахими, члены шуры - Мирзоян, Оливетти, Таращенко... а самое главное - этот черт, Ямамото; как только бы они все оказались вокруг него - он бы взорвался. В его трубчатые кости был вделан субъядерный заряд.

– Варвары вы, что ли?
– воскликнул Лорд, выбираясь из ямы и невольно хватаясь за больную ногу.

– Он же не человек, а робот. Он - не личность, личность - я. Ведь ты же писал в свое время о репликации. Помнишь? Как отличить реплика от человека, каков его логический замок?

– Имя матери, - вспомнил Йон. Он стоял, подставляясь солнцу, чтобы обсохнуть.

– Сардар в случае допроса свободно назвал бы имя своей - якобы - матери. Он ведь проходил у них как Джо Страммер. А вот если бы его раскололи и пытали, и он бы проговорился о своем настоящем имени - он не смог бы назвать имя матери. Просто отключился бы - и все. И нет реплика.

– А ну-ка, назови имя своей матери, - как бы шутя вдруг потребовал Йон.

– Ну да, а то вдруг я тоже реплик, - усмехнулся Легин.
– Имя моей матери - Анна Джозефина Таук. Одевайся, пошли.

– Погоди, так что же теперь? И почему субъядерный заряд не взорвался, когда ты выстрелил из скрэчера?

Легин вздохнул.

– Это атомный заряд бы взорвался. Субъядерный может подорвать только специальный детонатор. А температура разряда скрэчера даже костей не расплавляет, это же керамет, он плавится только при звездной температуре. Да дело же не в этом...