– В таком случае вы ничем не лучше их, - зло сказал Реми.
– Я убил четверых из тех, что убили моих отца и мать. Но мне и в голову не пришло бы убивать каких-то людей, которых я в глаза не видел.

– Которые пришли бы сюда и с превеликим удовольствием убили бы тебя и твою сестру, - рассердился Таук.
– Мир жесток.

– Ваш дядя Фродо Таук восстал против Самого Хозяина, чтобы переделать мир, - со слезами в голосе сказала Клю.
– А вы - "мир жесток"...

– Девочка моя, - заговорил Таук, - как вы можете это говорить? Ваши родители...

Тут Реми дернулся, и Сардар замолчал.

– Погоня, - упавшим голосом сказал Реми.
– Посмотрите, это флаер?

Таук наклонился вперед и глянул на дисплей.

– Флаер. Он нас еще не видит. Все, хватит споров. Реми, пусти меня за штурвал. Да пусти же. Включи сейчас автопилот. Так. На глайдере есть оружие? Впрочем, откуда...

– Автоматы, - подал голос Йон, пока Сардар перелезал на переднее сиденье.

– Толку от них при закрытом колпаке, - пробормотал Таук.
– Так, энергии двадцать семь процентов... Мало, мало! Реми, что под нами? Где летим?

– Долина реки Лёреаль, - ответил мальчик.
– Слева луга, они залиты, весна, а справа - обрывистый берег и сосновые леса наверху.

– Садимся, - сообщил Таук.
– Погони не выдержим, будем прятаться. Держитесь.

Глайдер резко лег на правый борт и по крутой спирали рванулся к земле.

Бросив глайдер на опушке, в густых зарослях орешника, они побежали было в глубину леса, но наткнулись в темноте на довольно глубокие еще сугробы, свернули, взобрались, хрустя кустарником, на какой-то пригорок, укрытый сверху соснами. Ёсио обшарил пригорок лучом фонарика - поперек крохотной песчаной лысинки лежал могучий ствол рухнувшей сосны; там, где пригорок кончался, ствол свисал десятиметровой плетью над заполненной снегом низинкой.

– Под ствол, - скомандовал Таук.

Безоружную Клю загнали под самый ствол, в непроглядную темень. Сардар и Реми с одной стороны, Лорд и Ёсио с другой, сняв автоматы с предохранителей, стиснули ее своими спинами.

Клю пробрала дрожь - в ночном лесу было ниже нуля. Она не могла ни о чем думать. Слишком многое произошло в ее жизни за одни сутки, чтобы еще всерьез думать о таинственной погоне.

– Без нужды не стреляйте, - проговорил Таук.

– Ты, главное, не забудь сказать, когда наступит нужда, - съехидничал Лорд.

Долго молчали, прислушиваясь. Предрассветный ветер начинал шевелить верхушки сосен, но в целом было довольно тихо, только вдалеке, под обрывом, у реки, ухал водяной вран.

– Летит, - сказал вдруг Реми.

– Летит, - подтвердил и Ёсио.

– Не слышу. Да, летит, - отозвался Сардар.
– Тишина. Интересно, какого лешего они так рано спохватились?

Теперь и Клю услышала шум флаера.

– Вот он, - одновременно сказали Реми и Таук. Волнение пронеслось по верхушкам сосен, и шум стал удаляться к югу.

– Что за дела?
– спросил озадаченный Лорд.

Сардар медленно вылез из-под ствола.

– Вылезайте.

Никто не двинулся с места.

– Вылезайте, - повторил Сардар.
– Пошли в глайдер. Он нас не заметил, можно лететь. Он уже километрах в пятнадцати от нас. Выждем минут десять - и можно спокойно лететь.

– Кто это был? Lightning?
– спросил Реми, глядя снизу на белый силуэт Таука. Так, в темноте, когда была видна только его одежда, Таук казался совсем нормальными человеком.

– Это не нарийя, - отозвался Сардар, поднимаясь на пригорок.

– Как не нарийя?

– Но ведь он за нами летел?

– А кто же, если не нарийя?
– все горохом посыпались из-под упавшей сосны, наперебой задавая вопросы.

Таук был уже на другой стороне пригорка. Он остановился, ясно видимый на фоне сугробов.

– Дело сложнее, чем я думал.
– Он говорил медленно.
– Этот флаер, может быть, летел за нами, а может, и нет. И даже скорее всего, нет. И это не нарийя. Все флаеры и на моей яхте, и на боте "Морская дева" - черного цвета.

Клю увидела, как вздрогнул Реми.

– А этот - серебряный, - пробормотал мальчик.

Без дальнейших разговоров все быстро пошли к глайдеру, обгоняя друг друга.

Рассвет вставал над Акаи. Синее безоблачное небо на юго-востоке было совершенно алым. Внизу, покрытые сонными туманами, плыли лесистые холмы. Впереди, на юге, неясными тенями поднимались горы.

В холодном утреннем небе на километровой высоте несся глайдер.

В кабине было холодно: экономная автоматика почти отключила отопление, чтобы сберечь тающую энергию до восхода солнца.