— Эй, вы! — крикнул я. Но голос у меня был хриплый, какой-то ненастоящий. — Чего носы повесили? Лучше помогите мне!

Теперь они зашевелились.

— Ой, жив! — закричал кто-то из них.

Все трое подбежали ко мне, помогли подняться.

— Уф!..

Ребята смотрели на меня с восторгом, будто на космонавта, который только что приземлился. Даже Сапар. Вот когда я удивил его!

— А мы думали, что ты… — начал было Эркин, но замялся.

— Знаю, — прервал я его. — Вы думали, что меня задавило.

Кенеш стал стряхивать пыль с моего рукава. Эркин и Сапар тоже начали стряхивать пыль с моих брюк. А я стою перед ними такой важный, гордый.

— Как это получилось, просто непонятно, — говорил Кенеш. — Вдруг вижу, что ты…

— «Получилось, получилось»!.. Это я сам нарочно сделал так! — глазом не моргнув, ответил я.

— Ну да?

Сапар смотрел на меня во все глаза. Эркин и Кенеш даже рты разинули.

— Я хотел вас испытать — придёте вы на помощь или нет. А вы не помогли. У вас заячьи сердца. С вами в разведку ходить нельзя.

— Мы побежали к тебе, но не успели, — начал оправдываться Сапар.

— Настоящий джигит успел бы. Он бросился бы под поезд, чтобы спасти человека.

Они виновато молчали. А я вдруг почувствовал, как по моим щекам покатилась тёплые слезинки. Я отвернулся, чтобы ребята этого не заметили.

— Эх, если бы я был на войне, показал бы врагу! — выпалил я первое, что пришло на ум.

На следующий день джене получила телеграмму из Фрунзе. Это Сапара вызывали домой.

Мы — Кенеш, Эркин и я — провожали его до разъезда.

Мы стоим на земле, а Сапар — в тамбуре вагона.

Уже стемнело.

Мы молчим. Как будто всё уже сказано. Сейчас поезд тронется, и Сапар уедет…

И тут я почувствовал, что мне нужно сказать ему, что я виноват перед ним, что был плохим товарищем и многое сейчас понял. Но было уже поздно.

— До свидания! — Сапар замахал нам рукой.

Мы тоже махали ему.

Мы смотрели вслед поезду до тех пор, пока огни его не потонули в темноте.

Мне стало грустно и тоже захотелось уехать куда-нибудь.