Стихи
вернуться

Калугин Сергей
Шрифт:

Школа мудрости

Презирай стакан порожний И обрящешь благодать. Жить приятно, жить несложно, Если смысла не искать! Вожделеет разум рьяный Мысль системою сковать, А ты лежишь на солнце пьяный, и на все тебе плевать! Кладезь мудрости таится в откровении простом — Жизнь дается, чтоб резвиться С дамой сердца под кустом, Чтобы пить хмельную влагу, Относить штаны в кабак, И нанизывать на шпагу Всех, кто думает не так. И когда ты в землю ляжешь, Пусть булыжник над тобой Эпитафией накажут приблизительно такой: «Здесь лежит собрат скворечни, Верноподданный пивной. Всяк рыдает безутешно, Впечатлен его судьбой. Воспевал он дев порочных Беспорочные уста И свалился в час полночный с разведенного моста. Был он весел, был он грешен, Много женщин обманул, Был бы точно он повешен, Но по счастью утонул!..»

***

Посмотри, это осень. И ветки дрожат, Ветром сполохи клена вдоль улиц бросает. Это было тому лет пятнадцать назад — Может, больше — я трудно теперь вспоминаю. Посмотри, это я. Вон — иду через мост, Перегнулся, смотрю. Закурил сигарету. И какой меня мучил в тот вечер вопрос? Уж теперь не узнать. Да и нужно ли это? Бог мой, знать бы тогда! Не лететь наугад Через пни и ухабы непонятой жизни… Почему я не вижу свой собственный взгляд, Что сквозь ветви и годы глядит с укоризной?

Эпитафия II

Скажи мне, мой ангел, зачем ты явилась, Зачем в мою душу внесла непокой? Зачем мое сердце к тебе устремилось, Зачем я в безумьи брожу сам не свой? Лишь стоит глаза мне закрыть — возникает Пред мысленным взором пленительный стан И грезится мне — я тебя обнимаю, И горек, и сладок мне этот обман. Давно я, стремясь оградиться от скорби, Влюбленность распял средь пробирок и колб, Рассек ей покровы, достигнул до корня И стал неприступен, как каменный столб. И вот, в посрамленье гордыне познанья, Насмешник Эрот пробудился во мне И вновь я, как мальчик, взыскую лобзанья И имя твое повторяю во сне! Ах! Затем ли я, в девственном сумраке кельи, Годами смирял свою грешную плоть, Чтоб ты ликовала, творя новоселье В том сердце, где раньше селился Господь! Пусть душу оружьем проходят вопросы, Умру — напишите на камне моем: «Под сим монументом лежащий философ Погиб от любви, не жалея о том!» С. Калугин

***

Любовь моя, я так тебя люблю Что от любви моей изнемогаю. Я словно Феникс в пламени горю, Едва погибну — тотчас воскресаю И новых мук сладчайшее ярмо Гнетет меня, лишая сна и воли Я плачу оттого, что мне светло И улыбаюсь — от смертельной боли Мой каждый атом устремлен к тебе, Все тело — крик, взыскующий слиянья На путь любви, пролегший по Земле Ступившие — оставьте упованья. Пусть изваяют нас, сидящих здесь, Рука в руке, пусть милостью ваятель Стыдит судьбы бездушный камнерез, Отсекший нас от радости объятий Пусть камень вызов бросит временам Влекущим нас в предел Второго круга Где чашу скорби вечно пьет Тристан И где Франческу бьет и мучит вьюга Там наши тени бросит вихрь во мрак Мы в сонме душ отверженных помчимся Но Богу слава! В страшных Божьих снах Мы до конца времен не разлучимся На суд Последний будучи подъят, И будучи допрошен, что за сила Мой бедный дух низринула во Ад, Отвечу я, не опуская взгляд — «Любовь, что движет Солнце и светила».

***

Я ночевал на берегу. К утру, лишь звезды побледнели — Умолкли шорохи ночные, Ушли под берег ветерки Стояли травы неподвижно И даже листья ивняка Не нарушали тонкой дрожью Вдруг опустившийся покой… Похолодало. От реки Туман поднялся непросветный И влажной, серой пеленой Закрыл светлеющее небо — И в тишине, как корабли, Века сомкнулись на мгновенье. И время вдруг остановилось. И я не знал, когда и где Могло случиться это утро… Из-за излучины реки Раздался трудный крик уключин И вот, в клубящемся тумане Возникла тень гребца и лодки. Не видел я, но мне казалось — Он плыл к себе, в свое селенье Тугую плоть покрыли шкуры И мерно весла рыли воду И рыба горбилась на дне… И он проплыл. Издалека Донесся рельсов шум веселый, И я вздохнул и потянулся, И все вернулось на круги.