– Не бойся, – твердо сказал Валик, хотя на самом деле из его глотки вырвался комариный писк.

Света не переставала кричать, и Валик почувствовал, как ее рука как-то странно дернулась. Он посмотрел и обмер. Ручка, ее тоненькая, хрупкая ручка осталась у него в ладони, она оторвалась, словно куриная косточка. Света отбежала на несколько шагов и хитро уставилась на Валика. Невзирая на ужас происходящего, Валик поймал себя на мысли, что из оторванной конечности не вытекло и капли крови. Он не мог отвести взгляд от этой руки, которую еще совсем недавно покрывал страстными поцелуями. Она как будто стала горячее…

– Зачем? – снова зазвучал в ушах укоризненный голос Светы.

Жар стал нестерпимым, и Валик, вскрикнув, разжал пальцы. Кожа сходила с оторванной руки вместе с мясом и мышцами, как стружка под лезвием рубанка, и вскоре обнажилась черная лохматая лапа. Конвульсивно сгибаясь, она елозила по песку, словно в отчаянии пыталась отыскать своего хозяина.

– Зачем ты это сделал, Валя? – каркающим голосом спросила Света, и в этом жутком, неузнаваемом голосе проскальзывала скорбь. – ЗАЧЕМ?!

И вот уже перед ним не Света, а Марина, которая подняла свою кошмарную руку и пыталась приладить ее к отрубленной культе. Валик сделал шаг назад, тут же попав в объятия Айса. Тот обхватил его медвежьей хваткой, и он взвыл.

– ЗАЧЕЕЕЕЕМ… – с упреком прохрипело существо, которое пару минут назад было Светой, и вдруг все померкло.

Он проснулся оттого, что его хлестала по щекам Катрин.

– Валик! – испуганно кричала она. – Валик, очнись! Да, блин, что с тобой такое!

Он потер глаза и приподнял голову. Самочувствие было препаскуднейшим, как после жестокого похмелья. В черепную коробку словно залили пару литров свинца, а в глаза впрыснули кислоты. Он предпринял попытку встать на ноги, но его ждало поражение – ноги абсолютно отказывались слушаться.

– Ты тоже… – Катрин не стала заканчивать предложение и лишь понятливо кивнула головой, поморщившись при этом.

– Где мы? – Валик провел по губам кончиком пересохшего языка. Жажда была настолько невыносимой, что он был готов пить собственную мочу.

– На этой гребаной яхте, – ответила Катрин. – Ну и отходняк!..

– А Влад?

Девушка пожала плечами. Ей удалось подняться на ноги, и она протянула руку Валику. Наконец он смог встать и, дрожа и шатаясь, припал к борту, чувствуя, что его вот-вот стошнит. Внизу плескались сонные волны. Постепенно до юноши стало доходить то, что он упустил с самого начала пробуждения – ночь, и об этом красноречиво говорила зависшая в чернильном небосводе луна. Как он сразу это не заметил?! И тут же в его непроснувшийся мозг тупым тесаком воткнулась следующая мысль – катер стоит на месте. Что бы это означало? Он сломался? Или просто ОНИ (Айс и этот покорябанный Исви) решили никуда не плыть?!

– Сколько времени? – выдохнул он.

Катрин раздраженно повела плечами:

– Откуда я знаю? Не имею привычки носить тикеты [19] .

– Башка просто трещит, – пожаловался Валик. – Будто, пока мы спали, по нам танки ездили.

– Я думаю, нам какую-то шнягу подсыпали, – высказала предположение Катрин. Неуверенными движениями она собрала свои длинные волосы в хвост. После всех приключений они потеряли свою привлекательность и превратились в свалявшиеся космы, как у заправской ведьмы. – Вспоминай. Ты же у нас умненький.

– Я пил только воду, – машинально, как заученный текст, произнес Валик и повернулся к хиппи, – и ты тоже.

– Угу. Хорошо хоть ласты не склеили, – вздохнула Катрин, почесав ухо. – Подыхаю, хочу отлить.

Сделав такое заявление, она выглянула за борт и зябко повела угловатыми плечиками.

– По ходу, даббл [20] тут не предусмотрен. Во всяком случае, я его тут не видела.

– Как же они тут увлажняются? – продолжала недоумевать Катрин.

– В смысле? – не понял Валик.

– Ну, брызгаются. Ссут то есть, – пояснила она. – Вот ты тормоз, Валик.

– Как-как, – пропыхтел Валик, краснея. – Наверное, прямо в море. В океан то бишь.

– А срут? – не унималась Катрин, с недоверием глядя на борт. По ее твердому убеждению, справлять естественные надобности, залезая на борт, было делом совершенно идиотским и рискованным.

– Да не знаю я, – рассеянно ответил Валик. – В горшок какой-нибудь, а потом – за борт.

Катрин огляделась.

– Я тебя не обломаю, если?..

Валик непонимающе уставился на подругу:

– Что?

– Ну, типа, я тут где-нибудь…

– А мне-то что? – вяло отозвался он, хотя идею Катрин справить нужду прямо на палубе он не одобрял. Да и как посмотрит на это хозяин лодки? Кстати, где он?

Он слышал, как где-то в темноте, сопя, возилась Катрин, потом раздался слабый звук упавшего в воду предмета.

– Какую-то тряпку нашла, вытерла, – не без гордости доложила она, застегивая ширинку своих вытертых джинсов прямо на глазах у Валика.