Он не любил покидать золотой полуразрушенный город видгара в сумерках, но Лия настояла именно на таком времени. Его всегда била дрожь, когда продирался через практически сросшиеся друг с другом деревья, к палаточному городку, где расположилось войско Лии. Сейчас никого из воинов не было, но неприятный запах, который он мог бы сравнить только с тлением, всегда оставлял ощущение приближающейся смерти, поэтому Рис и предпочитал жить в храме видгаров.

Как можно быстрее он проскочил через пустующий лагерь и поднялся по ступенькам на порог дворца-казармы. Дверь открылась с жутким скрипом. Этот дом выглядел так, будто уже покинут многие века назад. Стекла треснули, двери едва держались на петлях, потолок и стены зияли огромными дырами из-за обвалившейся штукатурки. И здесь было полно паутины… Рис с омерзением отдернул руку, когда пальцы попали в липкие белые нити. Лия ждала его в самой последней комнате, которая разительно отличалась от остальных помещений роскошью убранства и магической целостностью.

Лия даже не подняла головы, когда он вошел. Она спокойно заканчивала ужин. Рис даже побоялся всматриваться в остатки на её тарелки. Опасался снова увидеть кусок сырого мяса, плавающего в собственной крови. Его желудок едва пережил прошлую встречу с рационом господина.

— Сядь! — рыкнула Лия.

Рис не посмел ослушаться и сел на предложенный стул.

— Ты посмел мне ставить условия?!

— Я только попросил аудиенции, это запрещено? — с каждым разом все труднее сдерживать страх от странного замогильного голоса, исходящего казалось бы совсем не со рта девушки.

— Я сказала, что позову, если ты мне понадобишься. Пока я не вижу тебе применения. Ты не достал яд… я разочарован.

— Яд у меня, — спокойно ответил Рис, хотя спокойствие давалось нелегко.

Лия посмотрела на него замораживающим взглядом Бездны. Все нити личного завибрировали и натянулись, причиняя хозяину тягучую боль. Он сцепил зубы… нельзя выказывать слабости. Он проиграет, если поддастся.

— Где он? — недовольно оскалилась Лия. — Я не чувствую его при тебе.

— Я хочу сперва кое-что узнать…

Нити натянулись до невозможного, дикая боль пронзила мышцы, он заорал.

— Ничтожество, ты смеешь мне ставить условия. Я уничтожу тебя. Но перед этим ты, захлебнешься своей кровью и расскажешь мне, где яд?

— Он в храме, — на выдохе простонал Рис, не видя ничего от кровавой пелены, застившей глаза. — Если убьешь — никогда не доберешься… Руна перенесет яд назад в замок…

Боль отступила, но на лице у Лии он прочитал о своей скорой мучительной смерти.

— Жалкий червяк! Шантажируешь, значит?

Она вдруг рассмеялась, но Рису веселиться хотелось в последнюю очередь.

— Мне нравится твоя смелость, — промурлыкала она. — Чего же ты хочешь?

— Узнать, зачем он тебе, что ты задумала… Я хочу быть посвященным, чтобы лучше помогать…

— Лучше помогать? — она снова залилась смехом. — Раб, шантажирующий господина, чтобы лучше помогать. Ты вырос в моих глазах, парень. Мне даже перехотелось тебя убивать. И что же именно тебя интересует?

— Твои цели… — Рис не поверил расположению в её голосе, прекрасно понимал, что будет жить, пока будет нужен ей, и собирался быть нужным долго.

— Что ж… Мне нужна магистр замка… её смерть. В этом наши планы совпадают, не так ли?

Рис кивнул, хотя смерть Леланы не была первоочередной в его списке. Он даже не задумывался всерьез над таким поворотом событий.

— Что в ней такого? Зачем она тебе и зачем тебе артефакты магистров?

— Это не касается вашего уютного мирка. Лелана — наследник крови симфов. Симфы мои личные враги. А артефакты… они составные части моего артефакта — абсолютно черного меча. Тот яд — убивает любого эльфа, а рукоять, которую мне одолжил магистр Пустоши, источает аромат убивающий хилфлайгонов; Долина водопадов подарит мне рубин, губительный для видгаров, а у магистра Речного клинок — который уничтожит девчонку-симфа. Это мое оружие и я хочу его вернуть.

— Я знаю, что ты ведешь переговоры с Геронтом, но как ты заберешь клинок у Бранда?

Лия усмехнулась и с уничтожающим пренебрежением ответила:

— Он — полукровка видгара. Это будет легко. И тебя это не должно волновать. Ты же пришел выторговать себе кусочек побольше. Я обещала тебе замок — он твой после смерти девчонки.

От её покровительственной улыбки все внутри сжалось от страха.

— Мне нужна только девчонка… и верховная власть в Симфонии для моего воинства, — со спокойной усмешкой добавила она. — Тех, кто мне служит верно — я награжу. Скоро война с замком — ты мне понадобишься, так что перестань трястись за свою шкуру и отдай мне яд.

— Ты не сможешь собрать меч без всех составляющих? — рискнул задать он последний вопрос.

— Почему же? Нужна рукоять и клинок, но я желаю видеть цельный артефакт. Прекрати испытывать мое терпение и милосердие. Войди в храм и принеси яд…

— А почему ты сама не можешь войти в храм?

Резкая боль снова пронзила мышцы, нити личного зазвенели, он прокусил губу, пытаясь не закричать.

— Ты плохо слушал, раб, яд мне не очень нужен. Я могу убить тебя прямо сейчас… Хватит вопросов, верни яд и я оставлю тебе жизнь и место в моем воинстве.