— Никто, — опомнившись, поспешил ответить Рагни.

— Как это никто? — удивился здоровяк. — Ведь имя-то у тебя есть?

Рагни кивнул.

— Ну, так назови его.

— Рагни, — выдавил он. — То есть Рагнар…

— Ого, — вновь усмехнулся владелец белоснежных зубов. — Даже так… Это имя достойно настоящего мужчины. Но почему же ты скрываешь его каким-то уменьшительным, которое сгодилось бы разве что ребенку или домашнему псу?

Сам того не заметив, незнакомец затронул больную тему. Рагни хотел было выдать нечто грубое, но, заслышав упоминание о собаках, вовремя прикусил язык и просто пожал плечами.

— А ты, как я погляжу, не шибко-то разговорчив, — заметил мужик. — Меня зовут Бальдр. Я чем-то вроде главаря у этих обормотов, — кивнул он на остальных в углу.

«Точно, бандит», — подумал Рагни. Но руку пожал.

— Вот что, — сказал Бальдр, усаживаясь за стол, — ты, я вижу, парень рисковый…

Рагни очень удивился тому, что о его внешности можно такое сказать, но не подал виду. На самом же деле он незаметно для самого себя расправил плечи и даже сел ровнее.

— Да ты не хорохорься, — посоветовал Бальдр, доверительно наклоняясь ближе. — Я ведь тебя не на бал зову. Да и польстил я тебе. Для начала, так сказать, разговора.

Сникнув, Рагни вновь принял позу печальной покорности. И тем не менее разум его заработал быстрее. «Лесть действительно великая вещь», — подумал он.

— Что ж, — сказал он, — я готов вас выслушать. Но это вовсе не значит, что я кинусь на первый подвернувшийся заработок.

И тем не менее не отказался от поднесенного по заказу разбойника пива.

— Нет, конечно же, нет, — заверил его Бальдр, дождавшись, пока девка отойдет. — Ты волен согласиться или отказаться. Но все дело в том, что мы ищем кого-то вроде тебя. Весь сегодняшний день. Ночь все ближе, и нам хотелось бы покончить с этим делом, удерживающим нас в этой дыре, до ее наступления.

— Вы разбойники? — спросил Рагни, не дожидаясь, пока разговор примет более откровенный характер. — Наемники? Охотники за наградами?

— Все это и еще много чего иного, — усмехнулся Бальдр. — Мы беремся за любую работу, какую только сможем осилить. Мнится мне, что и ты из таких?

На самом деле Рагни опасался сомнительных авантюр, далеких от проверенного конокрадства, но не подал виду и мужественно кивнул. Заработок ему действительно бы не помешал.

— Я рад, что не ошибся, — продолжил Бальдр. — Видишь ли, за наши головы тоже назначена награда, но в герцогстве об этом еще не знают. Да и ведем мы себя вполне благопристойно… Пока не заполучим кого-нибудь на вакантное место. Твоя кандидатура меня вполне устраивает. Что скажешь?

Не забывая отхлебывать из кружки, Рагни задумался. Перспектива связаться с разбойниками означала маячивший в конце жизненного пути мрачный эшафот. Впрочем, до этого могло и не дойти: чей-нибудь большак при встрече мог с легкостью оборвать петляющую тропинку. Однако туманное будущее скрывало в себе мало хорошего, продолжай он свое прежнее занятие. Суровые времена грозили затянуться на очень долгий срок. Ближайшая же зима могла толкнуть его на какую-нибудь глупость, сохранить голову на плечах после которой будет очень и очень проблематично. Так не лучше ли тогда подойти к этой проблеме с командой профессиональных преступников, тертых калачей и рубак?

Подумав так, Рагни поднял взгляд и твердо посмотрел в лицо Бальдра, обнаружив нечто, чего прежде не замечал. «Странно, — тут же удивился он, — для такого бузотера морда у него слишком белая…» На чистой коже разбойника не было ни одного шрама. Но эта несущественная деталь так и осталась простым наблюдением. Мало ли что…

— Я вижу, ты вновь проявил достойную мужчины отвагу, — сказал Бальдр.

— Я еще далеко не согласен. Ты не рассказал мне еще ровным счетом ничего об этой работе.

— О, уверяю тебя, количеством пыли она не отличается от твоего прежнего заработка, каким бы он ни был! (Заметь, что я тоже о тебе ничего не знаю.) В особенности если соотнести мое предложение и твои перспективы… — Бальдр окинул красноречивым взглядом пустую кружку и тарелку собачатины.

— По крайней мере, — поспешил с ответом Рагни, — это не собачатина. Но твой намек, нарочито прикрытый скобками, я понял.

Он уже давно распознал, что это отнюдь не служивый. Да и не шерифский шпик. На них, как считал сам Рагни, у него проверенный нюх. К тому же до таких размеров эти гады, как правило, не вырастают. И уж тем более не ходят дюжинами.

По-быстрому проверив напоследок показания своего особо чувствительного носа, Рагни решил расколоться. Действительно, что такого? Ему и самому было интересно. Окажись, что это и впрямь служитель закона и что чутье его гроша ломаного не стоит, значит, туда, то бишь под плеть, ему и дорога.

— Я конокрад, — признался он. — До сих пор меня не ловили… — Он постучал по дереву. — Но времена меняются.

— Потому-то я и решил, что мы наверняка кого-то найдем, — кивнул Бальдр. — Скоро в городах будет становиться все хуже…