Лера разожгла костер, и мы зажарили тушку зайца, пойманного ребятами, закоптили среди остывающих угольков грибы и желуди. Заяц был похож на наших, домашних, только лапок у него было всего четыре, а вот таких красивых грибов, с большими белыми ножками и ярко-красными в крапинку шляпками, я раньше не видела. Наевшись, мы развалились в мягкой траве.

— Кажется, пора возвращаться, — нехотя сказал Эдик, глядя на темнеющее небо.

— Пора, — откликнулась Лера. Машка, лежа на животе, тихо вздохнула.

— Как странно…

— Что, Диночка? — Серый перекатился на бок, ласково улыбнулся. Ласково. Это было что-то новое. Обычно, видя его улыбку, я инстинктивно ожидала неприятностей. Похоже, даже на него подействовала чудная магия этого места.

— Про Сердце болот столько страшного рассказывали, а на самом деле все оказалось не так. Выходит, Старшие нас обманывали? Они не видели его… таким?

— Видели, моя красавица. Только действительно не таким. Болота… Я же говорю — они живые. Понравился человек — показали чудо, выпустили обратно, в мир. Не понравился — и сгинул навсегда. Старшие здесь чужие. Пережитки прошлого. Для них Сердце болот — гиблое место.

— А МЫ — СВОИ?

— Свои… Даже ты. Лера, туши костер, этот огонь только тебя слушается. «Даже ты». Как я устала это слушать. Другая. Не такая, как они. Можно подумать, я могла выбирать.

Как только в рыжих глазах Леры исчезли последние отблески пламени, мир вокруг нас погрузился в темноту. Я поморгала, привыкая к внезапно наступившей ночи, и поняла, что чужой лес исчез, забрав с собой теплое солнце и яркие краски. Шел до противного знакомый мелкий дождь. Мы вернулись в болота.

— Все на месте? — раздался голос Сержа. Его глаза яркими угольками светились в темноте. — Эдька?

— Погоди, Серый. Один совет напоследок, девочки. Общине лучше не знать, куда мы ходили. Не поверят, а если поверят, больше в лес не пустят. Договорились?

Мы согласно что-то промычали в ответ.

— Хорошо. Теперь можно идти.

— Не отставайте, — предупредил Серый. Нащупал мою руку. — Не вырывайся, Диночка. Здесь опасно, а у меня нет желания искать себе новую жену.

Я хмыкнула, но промолчала. Начинала привыкать к его заботе.

Мы снова долго петляли по лесу, увязая почти по колено в топкой почве. В темноте я видела гораздо хуже, чем мои спутники. Несколько раз оступалась, падала в трясину, и, если бы не крепкая хватка Серого, вполне могла бы там и остаться… Машка, помогая в очередной раз вытаскивать меня из болота, ударилась спиной дерево и повредила крыло. Эдик, тащивший ее мешок, тихо ругался, глядя, как в всплеске пламени, рожденном Лерой, сгорает злополучная осинка… Мы шли и шли, и мне казалось, что этому походу не будет конца.

Я, конечно, оказалась не права. Закончились болота, потом закончился лес. Светало. На башне танка сидел Марик, Машкин ровесник и друг. Увидев нас, он подскочил и радостно, на все поле, завопил:

— Вернулись! Вернулись!

Потом сосредоточенно замолчал — наверное, звал кого-то. Кого? Зачем? Мы в недоумении переглянулись.

— Чего орешь? — спросил Эдик, придирчиво оглядывая свой костюм. Как всегда, на нем не было ни пылинки. Будто по болотам с нами ходил не он, а его тень.

— Как чего? — обиженно спросил Марик. — Вас уже вся община ищет. Лес прочесали, реку… Только что в болота не ныряли!

«А надо было», — подумала я.

— Что, одного дня без нас прожить не можете? — ехидно поинтересовалась Машка, явно напрашиваясь на комплимент.

— Одного?! А четыре не хочешь?

Мы хором охнули. Нет, не хором. Эдик с Серым промолчали. Хорошо, наверное, иметь крепкие нервы

— Ну ладно, четыре… Все равно, чего орать? — пожал плечами Серж. — Ты же телепат, Марик. Надо было просто позвать…

— Я звал, — заверил Марик. — Звал, аж голова разболелась! Да только вы как сквозь землю провалились!

Он даже не представлял, насколько был близок к истине.

— Здравствуй, — сказала я, ласково похлопывая по черному стволу дуба. Его плоские и тонкие, как книжные страницы, ветви склонились к моему лицу в ответном приветствий. — Скучал?

Я плотнее притянула к поясу корзинку и двинулась вокруг дуба, осторожно стряхивая в нее бурые желуди размером с мой кулак. Дуб развлекал меня смешными историями, я смеялась и следила за тем, чтобы не повредить хрупкие ветки.