Десятиметровой длины раскоп на четырёхметровой глубине был очищен от остатков глины и песка. Перед глазами измученных землекопов была самая обыкновенная дощатая поверхность.

– Шабаш, парни! – Олег был на последнем моральном издыхании. – Послезавтра будем доски поднимать. Сегодня идём в посёлок. Баня. Выпивка. И…

– Бабы?

– Нахрен! Спать!

За всё время, проведённое вместе, ни Иван ни Марья, старались не употреблять такие слова, как "любовь", "семья", "муж" и "жена". Оба старательно делали вид, что это лишь дружеские отношения, приправленные пикантной взаимопомощью в половом вопросе. Даже такое понятие как "подруга" Иван вслух никогда не произносил. Мария очень спокойно к этому относилась, всячески подчёркивая, что "это просто дружба". Народ, глядя на их взаимоотношения, впадал в непонятки, зависал и старался больше об этом не задумываться.

– Настя, а где Маша? – Ваня недоумённо оглядывался по сторонам.

– Да она там с Ванечкой нянчится. – Женщина вытерла полотенцем руки и вновь склонилась над казаном. – Да куда ж ты! Умойся с дороги, на тебе ж картошку сажать можно!

Маша была прекрасна. Иван смотрел на подругу и не узнавал в этой мягкой и нежной женщине, качающей на руках ребёнка, ту жестокую и циничную особу, которую он привык в ней видеть. В горле колом стал ком.

– Маш.

– Тссс!

Женщина обернулась и прижала к себе малыша.

– Разбудишь!

"Какая же она красивая!"

– Маша, ты… я… – Иван, с дороги грязный как трубочист, смотрел на любимую и не смел подойти. – Ты…

– Да. Я согласна.

По щекам у счастливо улыбающейся Маши текли слёзы.

– Ну что, народ! – Иван был в особо приподнятом настроении. Они с Машей, наконец, окончательно объяснились. – Давай-давай-давай! Поднимай!

Всё опять было не так всё просто, как планировалось. Доски оказались совершенно неподъёмными. В толщину они были сантиметров пятнадцать, в ширину – все пятьдесят, а длиной – аж десять метров. Вдобавок, чёрная древесина оказалась неимоверно плотной и тяжёлой. Вытащить доски на руках, даже с помощью Юры и Александра не получилось. Олег долго матерился в пространство, вопрошая "какого хрена тут не положили обычные сосновые доски?". Пришлось отправлять гонцов в посёлок за увезённой лебёдкой и цепями. Гонцы не вернулись, зато вместо них явилось аж пять человек: Звонарёв, дед, гордо восседающий на тележке, Семёныч и пара разведчиков, отправленных Иваном в горы.

Снова началась скучнейшая работа лебёдкой. При помощи механизма, крюков и цепей за день кладоискатели сумели вытащить наверх и сложить все десять гигантских досок. Путь к сокровищам был открыт.

Три недели тому назад Маляренко случайно подслушал разговор двух приятелей – Олега и Станислава. Нет. На самом деле случайно – никакого криминала. Просто Ваня, ожидавший по какому-то мелкому вопросу деда, задремал, сидя на лавке у дома. Денёк был не по-осеннему тёплым, и Ванюшу разморило на солнышке. Проснулся он от холода – солнце ушло, да еще, оттого что за углом, на крылечке, бубнила пара голосов.

– Ты знаешь, я вот всё думаю – а чем бы мне заняться?

– В смысле?

– Ну Стас, ну не тупи. Ты что умеешь делать то? Служить и защищать? А ещё?

– А этого мало?

– Мало. Здесь – мало. Это там это было профессией. А здесь это половой признак, понял? Сижу и думаю – строитель из меня аховый. В земле ковыряться не хочу… да и знаний то нет. Не то, что у агронома. Знаний врача, как у Дока, тоже нет. Что мне, в дворники идти?

(Сергея Александровича дед принял назад в общину при условии, что тот не будет доставать всех своими проповедями!)

– Ну разгоним мы всех вражин, построим каждому дом. А с чего я жить буду? А дочь моя? Надо дело себе придумывать. Полезное такое дело, чтоб и себе и людям польза.

– Олег, я, честно говоря, об этом не задумывался пока. Но, думаю, к отцу в кузню пойду. Когда он сам более-менее разберётся… чтобы научить.

– Да. Это тема.

Иван тогда впервые задумался над своей… профессией. А он-то, собственно, с чего жить будет? А его дети?

В том, что у него обязательно будут дети, Маляренко нисколько не сомневался.

"Ну ладно, за прошлые заслуги и за инструменты мне тут царские палаты, наверное, отгрохают. А дальше? Денег у меня полно. Но кому они тут нужны? Ещё не время, не время. Пока что золотишко никому не нужно. И что делать? Ложки-поварёшки в аренду сдавать?"

По своему жизненному опыту Иван знал, что быть бесконечным рантье не получится. Рано или поздно окружающим это надоест, и он останется у разбитого корыта.

"А там и старость не за горами…"

Ваня поёжился. Надо было срочно определяться с планами.

Глядя на то, как из-под песка постепенно проявляется громадная металлическая станина, Иван нутром чуял – это его. Лично его. Перспектива. Он прекрасно помнил, как загрузился на неделю раздумьями о будущем, но так ничего путного и не придумал.

– Ваня, это чё за херь? – Звонарёв озадаченно чесал репу. – Буровая установка что ли?

– Не знаю. Посмотрим.

Мужики споро работали лопатами и, рядом с массивной станиной показался угол здоровенного ящика. Иван мысленно присвистнул и, поплевав на ладони, тоже взялся за лопату.