– Да погоди ты про природу! – Коля не смог усидеть на месте и выскочил из-за стола. – Про машину давай рассказывай!

– На машину случайно наткнулся. Она в большом распадке стоит. Он глубокий, метра четыре. И узкий – ни вперёд не проехать, ни назад. Метров сто-сто пятьдесят проехать по прямой можно, а потом распадок снова сужается. Ловушка натуральная. Если б колесо туда само не укатилось – не заметил бы.

– Насчёт колеса, ты, Иван Андреич, просто молодец. – Николай уважительно покачал головой. – Я б не допетрил.

"Колесо" действительно было весьма забавным приспособлением. Когда закончилась двухнедельная эпопея с перетаскиванием остатков дедовой "Волги" в посёлок, перед Иваном во весь рост встала проблема обеспечения своих экспедиций водой. Места были засушливые и за всё то время, что люди находились здесь, общими усилиями было найдено всего три источника питьевой воды. Собрав у всех жителей посёлка пригодные ёмкости, Маляренко суммарно получил двадцать два литра объёма в четырнадцати разных бутылках. Как всё это на себе тащить, Иван не представлял и решил приспособить под воду одну из камер от такси. В итоге это получилось, но вода имела ужасный резиновый привкус, сколько бы Иван её не промывал. Кроме того, нести на себе, на манер скатки – через плечо, тридцать-сорок литров воды было очень тяжело. Всё это здорово простимулировало умственную деятельность Ивана и, поразмыслив, он впихнул ёмкость с водой в покрышку, залив её до упора. Воды вошло много, сколько именно, Маляренко не знал, но вкупе с весом резины покрышки, получалось очень не хило. Пару дней Иван тренировался передвигаться, благо степь была, в общем плоская, катя перед собой этот резевуар. Спина и руки болели и затекали – ходить согнувшись было нелегко. Но потом Иван приноровился просто подталкивать его перед собой древком копья. Колесо шустро каталось по траве, приминая своим весом даже самые буйные заросли и лишь в горку приходилось катить его руками, но дело того стоило.

Загвоздка произошла с Алиной. Она очень хотела идти с мужем, но от "резиновой" воды её постоянно тошнило и Иван приказал ей оставаться в лагере. Робкая попытка бунта была подавлена командным рыком и долгой ночью, в течение которой мужчина несколько раз "убедил" жену остаться.

– Да. Так вот. Зазевался чуток, уже и не помню из-за чего. Смотрю – укатилось, зараза. Насилу догнал – у края уже опрокинул. Вниз смотрю – мать честная! Я давай орать. Никто не отзывается. – Маляренко глотнул чайку. – Самое интересное это то, что "буханка", похоже, прямо туда перенеслась. Не то побилась бы нахрен. Слушай дальше – в самом удобном месте для выезда наверх был частично срыт край оврага. И лопата там валялась. Складная. Штыковая.

– Выбраться, значит, пытались. – Вождь в волнении нарезал вокруг стола круги. Алина сидела рядом, положив подбородок на кулачки, и внимательно слушала мужа.

– Пытались. Я вниз спустился, всё осмотрел. Даже машину завёл. Не сразу, конечно, завелась – думал посажу аккумулятор, но пронесло. А людей – никого. Следы около машины еще кое-где были, но если по пыли на бутылках судить, то они давно ушли. Лопату, ложки бросили, а вот ножа ни одного не нашёл. Кострища не было, а наверху, около мангала, целая коробка берёзового угля.

Иван вздохнул.

– Я так думаю – выехал народ на пикничок. Шашлык-машлык, водка, бабы – все дела. Если у них с собой ёмкости с водой не было, то шансов – никаких. Шесть литров водки. Плюс жара. Минус источники воды. Обезвоживание и тепловой удар через три-четыре часа гарантированы. Далеко уйти не могли.

– Искал?

– Искал, конечно. Как же не искать? Три дня там круги выписывал. Ничего.

Вот такая вот, брат, хреновина.

В которой Иван получает по лицу земной поверхностью и принимает спорное решение, а в повествовании появляются новые действующие лица.

Машину они, в итоге, вытащили. Правда на раскопки пришлось потратить не пару дней, на что самонадеянно рассчитывал Иван, а все шесть. Запасы воды из двух колёс, тщательно растягиваемые Николаем, закончилась еще вчера вечером и утренний "последний бой" измученная команда землекопов-автолюбителей проводила на последнем издыхании. Земляных работ оказалось несколько больше, чем казалось вначале, когда Маляренко привёл всех работоспособных мужчин к своей находке. Тогда, облизав всю "буханку" сверху донизу, Коля радостно заявил, что два дня, о которых де говорил Ваня, это фигня и четверо здоровых мужиков закончат начатое кем-то дело ещё до вечера. Внешне уступ, который надо было срыть, непреодолимым не выглядел. Высотой он был метра три, из которых с полметра было уже срыто неизвестным помощником. Дружно поплевав на ладони, мужики принялись махать лопатами. Поскольку лопат, вместе с найденной на месте, было всего две, то никто особо не утруждался – работали постоянно меняясь. Только через час до вождя дошло, почему их предшественник всё бросил и куда-то ушёл. Под верхним лёгким песчаным слоем земли был спрессованный до бетонного состояния слой глины, напичканный огромным количеством нехилых булыжников, каждый из которых приходилось буквально выкорчёвывать. Стиснув зубы, бригада землекопов вгрызалась в проклятую стенку, отвоёвывая у неё в день по три-четыре куба камней и глины. Если бы не спавшая жара и не густая тень на дне оврага, то они вряд ли справились с этой работой. Во всяком случае, Маляренко думал именно так, хотя и держал эту мысль при себе. Николай, сатанея от злости на весь мир, изо всех сил махал лопатой. Юра-толстый и Димка не отставали от него – бросить такой подарок судьбы в овраге было выше их сил. Мысленно пожимая плечами и удивляясь такой упёртости мужиков, Ваня старался соответствовать и тоже упахивался из последних сил. Когда на второй день работ было допито первое "колесо", Николай собрал совет. Нужно было срочно решать: идти назад, пока есть запас воды или рискнуть и упираться до конца. Точка невозврата была здесь и сейчас. Маляренко оглядел почерневшие и иссохшиеся лица друзей и, сам не зная почему, ляпнул: – Копать!

Коля просто кивнул, а Юра и Дима молча подхватили лопаты и пошли копать.

Выезд получился очень крутым, на взгляд Ивана никак не меньше пятидесяти градусов. И очень неровным – по сути это было слегка присыпанное глиной нагромождение булыжников. Но делать было нечего – вода закончилась и надо было, кровь из носа, выбираться. В выпотрошенный УАЗик уселся Николай, а Иван сотоварищи, снова поплевав на ладони, вцепились в принесённую с собой из посёлка буксировочную ленту.

Мотор визжал, бурлаки хрипели, но вместе, сантиметр за сантиметром, отвоёвывали пространство. У Ивана перед глазами плясали цветные искры, а кровь в ушах шумела так, что он не слышал даже рёва двигателя. Он просто тянул. А потом вдруг в глазах потемнело, мёртвая потрескавшаяся земля прыгнула вперёд и больно ударила Ваню по лицу.

Позади победно сигналила "буханка".

Чтобы не сорваться и не закричать Володя изо всех сил сжал зубы и постарался не шевелиться, притворяясь спящим. Сквозь прищуренное веко он видел, как тяжело переставляя ноги, в шалаш вернулась Мария. Девушка повалилась на травяную подстилку, повернувшись к мужчине спиной, и свернулась калачиком. Владимир видел, как вздрагивают её плечи, а тело сотрясает дрожь – девушка беззвучно плакала.

"Скоты! Какие скоты!" – ненависть к быдлу и жалость к девчонке мутили разум. Злоба, переполнявшая его, заставляла полупустой желудок конвульсивно сжиматься, гоня остатки съеденной на ужин рыбёшки из горла. Он не любил эту женщину, но за последнее время Володя привык считать Машу своей собственностью, а "своим", бывший банкир, ОЧЕНЬ не любил делиться. Мужчина глубоко вздохнул и постарался успокоиться – завтра предстоял очередной тяжёлый день.