– Машина на ходу? Бензин есть?

– На ходу. Полбака еще. Раз в неделю заводим на пять минут. А что? Куда то собрался? – Николай с интересом глянул на друга.

– Нет пока. Сначала к "Волге" наведаюсь. Оттуда много чего полезного притащить можно. Алина пойдёт. Димку тоже с собой возьму… – Маляренко помолчал. – Иваныч дедом родным ему приходился.

Лучина догорела и ночь сгустилась над сидящими за столом мужчинами. Расходиться не хотелось. Хотелось сидеть и неторопливо беседовать.

Первым не выдержал Николай, пожелав всем спокойной ночи, он шустро поскакал в свой шалаш к Оленьке. С противоположной стороны лагеря уже давно доносились смех, ахи, охи и женские постанывания. Звонарёв усмехнулся: – Понятно. Дело молодое.

Из темноты, бесшумно, словно привидение, появилась Ксения и замерла возле Сергея. Тот, кряхтя как старый дед, поднялся ноги.

– И вот еще что… Моя Ксюша, – при этих словах женщина немедленно прильнула к нему всем телом. – Обошла всех, ну кроме вас двоих, и опросила насчет заболеваний. Все в один голос уверяют, что венерического ни у кого нет. Будем верить на слово. Баня заработала, обмылки пока есть, так что с гигиеной – всё более-менее в порядке. Это хорошая новость. Плохая новость – у Аллы серьёзные проблемы с почками. Отекает, почти не ходит. Что с этим делать я не знаю. И никто не знает – медиков среди нас нет. – Звонарёв нервно вздохнул и с тоской добавил. – А я, сволочь, её палкой гонял.

И прораб, поддерживаемый Ксенией и тяжко опираясь на костыль, поковылял прочь.

Дар речи к Маляренко вернулся, когда Геннадьич со своей подругой скрылись из вида. Иван только и смог, что ошарашено пробормотать нецензурщину. Оказывается, у злобного бригадира есть совесть! И она, совесть, ему спать спокойно не даёт! Ну дела!

Маляренко был потрясён – этот сумрачный и тяжёлый в общении человек, которого Алина, да и многие другие, втихаря ненавидели и сторонились, заботился не только о том, как идут стройка, заготовка пищи и прочие работы. Он же еще и о здоровье людей подумал – провёл какую-никакую диспансеризацию! Иван снова почувствовал приступ стыда. Об этом он должен был подумать! Он!

Маляренко выбрался из-под навеса и, глядя на Млечный путь, задумался о том, какую пользу лично он, Иван Андреевич Маляренко, может принести окружающим его людям.

Решение пришло почти сразу.

В которой Иван, наконец, покидает лагерь и совершает свой первых поход.

Наутро, перед завтраком, Маляренко собрал митинг и публично объявил о своей отставке. Народ моментально проснулся и перестал зевать. Несмотря на то, что как руководитель Иван сильно уступал Звонарёву, люди видели в нём определённую гарантию того, что прежние порядки не вернутся. За две недели номинальной власти Маляренко атмосфера в посёлке стала заметно лучше – добрее и человечнее. При этом никакой расхлябанности не наблюдалось, люди продолжали работать изо всех сил. Все понимали – идёт зима и пережить её будет нелегко. Организация труда, заложенная дядей Пашей и контролируемая Звонарёвым, работала как часы. В полном молчании Маляренко изложил своё решение людям и уселся за стол. Соплеменники стояли столбами, переваривая неожиданный фортель бывшего, уже, начальника и лишь Алина с безмятежной улыбкой орудовала деревянной поварешкой. Маляренко взял ложку и объявил о назначении своим преемником Николая, при этом внимательно глядя в глаза Звонарёву. Тот едва заметно кивнул. Мысленно Иван с облегчением выдохнул. Народ очнулся и согласно загомонил. Кандидатура офицера устраивала всех. Алина, сев рядом, толкнула локтем в бок и глазами показала на Николая.

Кажется, один человек, всё-таки был против.

Трое мужчин сидели за столом. Завтрак закончился и все разошлись по делам, беспокойно оглядываясь на напряжённо молчащее руководство.

– Рассказывай! – голос офицера был непривычно жёстким. – Чего задумал?

– Спокойнее, Коля. – Звонарёв тоже был серьёзен. – Уходишь? Насовсем?

– Нет, братцы, от меня вы так просто не отделаетесь. – Иван улыбался, настроение у него было хорошим. – Скажите, только честно – я ведь был дерьмовым боссом, так? – он посмотрел на прораба. Тот, помедлив, кивнул. Николай было протестующе вскинулся, но, подумав, тоже кивнул.

– Вот на пару и рулите. У вас точно получится, вы же этим делом две недели занимались. А я ходить хочу… Мы же здесь сидим и что в пяти км от нас делается, не знаем! Так не должно быть! Посёлок без разведки слеп. Людей поискать думаю. – Иван расслабился и негромко добавил. – И калиточку заодно. Найду – за вами вернусь. Один не уйду. Обещаю.

– Я ему верю. – покивал Звонарёв. – И он дело говорит. Без дальней разведки нам – никак.

Новоявленный вождь был задумчив. Затея друга с передачей власти была слишком неожиданна. Николай ответственности не боялся, просто так складывалось, что у "руля" естественным образом оказывались другие. К власти офицер тоже не рвался, понимая, что с начальника всегда и спрос особый. Колю вполне устраивало его положение. Любимое занятие, масса свободного времени, сам себе голова. Да еще и первая красавица села (он ухмыльнулся) его. А тут… Николай досадливо сощурился.

– Чего ты хочешь? Надумал, наконец?

– Да. Я сам по себе. Алина – со мной. Я тебе не подчиняюсь. Хожу когда и куда хочу. Когда возвращаюсь, вы меня кормите и снабжаете припасами. Ну и угол, – Иван кивнул на громаду дома, – на ночлег. Всё. – Видя, что собеседники нахмурились и соображают, как бы дать ему в ухо, Маляренко поспешил подсластить пилюлю. – Всё, что найду – ваше. Ты выделяешь носильщиков для переноски хабара в посёлок. Сам таскать много не буду. Найду людей – отправлю к вам. Если найду другие группы – вся информация только вам. Буду карту рисовать – она тоже ваша. Это не мало, поверь. Шарашиться по дикой степи – удовольствие еще то. Да и зима на носу. Впрочем, – Иван хитро посмотрел на мужчин, – насчёт хабара, можно и поторговаться.

На это заявление вождь лишь скептически хмыкнул.

– А если хабара не будет?

– Должен быть, Коля, должен быть. Чую. Дело стоящее.

– И не забудь про суперприз. – Маляренко понял, что уже победил. – Найду калитку – скажу тебе.

Николай протянул руку. – Договорились.

Вечернее объявление о том, что у общины появилась своя разведгруппа и завтра она уходит в свой первый поход, взбудоражило всех. Затихнувшая было надежда на возвращение в свой мир, вспыхнула с новой силой. Люди подходили к Ивану один за другим и всячески желали ему успеха, предлагая любую помощь. В их глазах он УЖЕ выглядел былинным героем, который буквально завтра приведёт помощь. Ну а уж помощь то завтра к вечеру точно отвезёт их по домам. Это было похоже на всеобщее помешательство. Не выдержав такого энтузиазма, Маляренко, не засиживаясь у костра, нырнул к себе в палатку. Алина была уже там – в темноте были видны её округлившиеся от страха глаза.