— А чего время-то тянуть? Согласен я!

— Вот так, прямо и согласны? — переспросил Фермер. — Даже если мы вас попросим немецкую комендатуру заминировать?

— А что же… И на это согласен! — рубанул староста. — Ежели уж вы, краснопёрые, полковника Давыдова вспомнили, да войну Отечественной назвали, стало быть — дело швах. А про тех скудоумных, что думают про то, дескать, германец свободу нам дать пришёл — мы тут с вами говорить не будем. Уж я германцев и в четырнадцатом и в восемнадцатом повидал, будьте покойны! Так что не за вас воевать буду, да не за политику какую. За Россию!

— Ну, вы, господин поручик и развоевались, право слово… — развёл руками командир. — А насчёт минирования я пошутил. И помоложе найдутся.

— А вы насчёт возраста не начинайте гос… товарищ полковник! Чекист ваш, — в третьем лице упомянул Акимыч Бродягу, — не сильно моложе меня, раба Божьего будет, а по лесам как молодой скачет. Знать не от хорошей жизни… Так что и я сгожусь…

Тут я заметил, что так и стою у входной двери, увлечённый разговором.

— Вы нам на в а ш е м месте нужнее! — отрезал командир. — С транспортом вопрос решили?

Акимыч, (хотя, правильнее было бы сказать, поручик Соломин, так изменился за несколько минут староста!) замялся. Потом прочистил горло:

— Гхм, только три подводы готовы. Больше не успели, товарищ полковник.

— Это сколько на них зерна влезет? Тонна? Больше?

— Пудов по сорок на каждую, — ответил староста

— Это почти две тонны, товарищ командир, — быстро сосчитал я в уме.

— Ну, ещё тонну в грузовик… А сколько в зернохранилище всего?

— Точно не скажу, но центнеров шестьдесят-семьдесят должно быть, если не растащили.

— Ну и не будем жадничать. Вам сколько времени нужно, чтобы транспорт подготовить?

— Так ведь ночь уже на дворе… — начал было Соломин.

— Стало быть, до утра отложим? Так?

— Полчаса, товарищ полковник! Через полчаса всё будет готово!

Внезапно в наушнике у меня зашипели помехи, и искажённый голос Трошина произнёс:

— … ас гости.

— Внимание! К нам, похоже, немцы едут! — громко прервал я говоривших, и тут же Трошину:

— Бухгалтер, Арт в канале! Подробности давай! И тангенту вначале нажимай, а потом говори!

После небольшой паузы в наушнике раздалось:

— Здесь Трошин. На южной дороге — две или три машины. Двигаются в нашем направлении. Как понял? Приём.

— Понял тебя хорошо. Точно к нам?

— Едут от леса, пока непонятно, свернут на хутор или нет…

— Понял тебя. Наблюдай.

Я быстро пересказал полученное сообщение командирам.

— Чёрт! Как не во время! — выругался Фермер. — Сколько там народу может быть?

— Может, пять человек, а может — и взвод, — немедленно ответил я.

— Да, как только узнать — сколько их там? Капитан, — обратился командир к Бродяге, — «глушак» у тебя с собой?

Тот кивнул. Командир же на пару секунд задумался.

— Командир, а, может, тишком уйдём? — спросил я.

— А как он, — кивок в сторону старосты, — будет объяснять, откуда у него на дворе интендантская машина взялась?

— Тоха, спроси — сколько до противника?

Я выполнил приказание и запросил Трошина.

— Семьсот, может шестьсот метров, — ответил Слава.

— Степан Акимович, нам потребуется ваша помощь.

— Слушаюсь, господин полковник!

— Как только мы уедем, будьте готовы рассказывать противнику, что это утренний интендант уехал. Куда да зачем — это вам неведомо. Ясно?

— Антон, — обратился Саня ко мне, — ты с ребятами прикрываешь наш отход. Но не высовывайтесь. Нам важнее сейчас скрытность, чем пара перерезанных глоток! — и, повернувшись к Бродяге, приказал. — Пошли капитан! Ты на мотоцикле, я — на машине.

Уже в дверях Бродяга, всё это время что-то негромко говоривший Соломину, достал из нагрудного кармана какой-то сложенный вчетверо листок бумаги и протянул его старосте.

На улице командир сразу сел в легковушку, а Бродяга оседлал мотоцикл. Пара секунд — и они практически синхронно запустили движки и выехали со двора. Я же связался с Трошиным:

— Бухгалтер, Арт в канале! Бугры отчалили, мы — прикрываем. Сиди спокойно и не высовывайся! Да, а где ты сейчас находишься?

— Арт, здесь Бухгалтер. Не понял тебя. Я — у второго большого сарая к югу от дома.

«Да, Славу надо ещё подучить, как шифровать переговоры по радио…» — и с этой мыслью я перелез через забор.