— Оливия! Да в чём дело? Ты сама на себя не похожа!

— Сид, ты знала, что у моей матери роман с пасторам? — глухо спросила Ливия, наконец обратив взгляд задумчивых глаз на подругу и замерла в ожидании ответа.

— Как тебе сказать…эммм, — невнятно произнесла девушка и потупила взгляд, смутившись, но врать Оливии не хотела, да и не могла. — вообще-то да! Мне мама рассказала, она несколько раз видела, как они тихо беседовали и взгляды, которыми обменивались, были далеко не безгрешны.

Говорить еще, что- либо она не могла, видя, как страдальчески морщиться подруга и лишь тихо шепнула:

— Я думала ты знаешь…

— Только сегодня узнала и то, совершенно случайно, — проговорила Оливия, тяжело вздохнув. — Похоже, все были осведомлены, кроме меня! Интересно, что ещё я не знаю?

Было заметно, насколько ей было больно и обидно. Сидни придвинулась к подруге и утешающее обняла её за плечи. Ливия склонила голову ей на плечо.

— Сид, почему она мне ничего не сказала? Почему всё скрывала? Неужели я не заслуживаю, откровенности от собственной матери? Я взрослая, многое могу понять. В конце концов, меня ведь её вспыхнувшие чувства тоже касаются! У нас общая тайна!

— Может она просто боялась…боялась что всё же не поймёшь! Или не была настолько уверена в своих чувствах, что бы рассказывать о них! — тихо проговорила Сид, успокаивающе поглаживая Лив по спине.

Она чувствовала, как горячие слёзы подруги пропитывают её блузку, но ей было всё равно. Оливии надо было выплакаться, что бы стало легче, а на то и существуют друзья, что бы быть рядом в такие минуты и позволить поплакать у себе на плече. Сид не знала, что бы чувствовала сама на месте Оливии, но уж точно ничего хорошего.

— Сид…неужели моя мать настолько глупа? Разве она не понимает, что это не правильно! — сказала Ливия.

Подняв голову, она невидяще уставилась перед собой, но потом взгляд вдруг приобрёл осмысленность. Девушка заглянула Сидни в глаза, словно ища у неё поддержки, понимания. Затем продолжила с негодованием в голосе:

— Мы ведь не просто смертные женщины с их бытовыми проблемами! Мы ведьмы! Всю историю нашего существования за нами охотились и истребляли, как опасных тварей! И знаешь кто???? — она понизила голос и сузила глаза, — Эти пугливые людишки, считающие себя посланниками Господа Бога! Святоши! И вот в одного из таких влюбилась моя глупенькая мама! Неужели она думает, что он примет и сохранит её тайну, раскроет объятие приспешнице самого дьявола? Пусть даже это не так…

Оливия расхохоталась хриплым от слёз смехом, пропитанным горечью.

— Сид, ведьма и пастор…как звучит? Ты только вслушайся, как неправдоподобно звучит! Так не должно быть! — Ливия яростно мотнула головой и рыжие прядки волос прилипли к мокрым от слёз щекам.

Сидни сидела молча, чувствуя, что подруге надо высказаться.

— Рано или поздно он узнает и не удивлюсь, если тут же сбежит! Мама же будет страдать, и винить во всём себя! И я не могу этого позволить! — воскликнула Оливия, вскакивая со скамьи.

Девушка раздраженно махнула рукой и сдерживаемая сила, смешанная с яростью и обидой вырвалась наружу, через кончики пальцев. Стоящую рядом урну подбросило на несколько футов вверх и взорвало, обратив её в металлическую пыль.

Оливия и Сидни вздрогнули от неожиданности.

— Знаешь, дорогая, — задумчиво изрекла Сид, пристально глядя в горящие изумрудным огнём глаза подруги, — твоя мать очень умная женщина, с немалым жизненным опытом, а пастор Льюис хороший человек, да к тому же, сейчас не средневековье. Люди скорее поверят в инопланетян, чем в реально существующих, добрых или злых ведьм! А любовь такая коварная штука, может заявиться к кому захочет и когда захочет! Не поглядит кем ты являешься в этой жизни: умным или дураком, уборщиком или президентом, ведьмой или служителем церкви… Да и сопротивляться нет не сил, не желания — это я по себе знаю!

— Возможно ты и права! — проговорила Ливия

Резко развернувшись, она зашагала прочь по освещённой фонарями аллее, оставив Сидни сидеть в одиночестве, которая прекрасно понимала, что подруге надо побыть одной и подумать об очень многом.

Когда Ливия скрылась в глубине парка, Сидни услышала лёгкие шаги и повернувшись в ту сторону увидела идущую по дорожке Милинду Уоррен, по-видимому, искавшую свою непутёвую дочь. Когда она подошла ближе, девушка заметила, насколько сильны переживания и волнения этой красивой женщины. Хотя она всячески пыталась взять себя в руки и скрыть это от чужих глаз. Только её выдавала лёгкая дрожь рук и взволнованный блеск глаз, беспокойно обшаривающих парк.

Заметив Сидни, сидящую в одиночестве на скамейке, она огляделась, надеясь увидеть неподалёку Оливию. Не заметив, Милинда огорчённо вздохнула и обратила свой взор на молча глядевшую на неё девушку.

— Сидни, ты здесь одна? Мне казалось, что вы вместе с Ливией пошли сюда!

— Так и было, но Лив прошла прогуляться, а мне было лень. Вот и осталась здесь сидеть.

Мать Оливии всё поняла, что Сидни намеренно дала подруге побыть одной.

Девушка прочла это лицу женщины. Видя, как та вздрагивает и её пробирает нервная дрожь, заставляющая кутаться в наброшенную на плечи тонкую шаль, у Сидни возникло нестерпимое желание чем ни будь огреть Оливию, за то, как она поступает со своей замечательной мамой.