В следующий миг парень сделал глубокий вздох…

Как она оказалась в его крепких объятиях, девушка не помнила. Да это было и не важно. Главное, что она в полной мере ощутила столь желанный жар его тела, когда он прижал её к себе. Сопротивляться девушка и не помышляла, мгновенно отозвавшись и вцепившись, будто кошка в его плечи, стремясь ещё плотнее прижаться к нему. Наконец их губы встретились и Ливия, поддавшись, встала на цыпочки, стремясь тем самым сделать поцелуй ещё глубже, и излила на своего пылкого возлюбленного всю скопившуюся в ней любовь и страсть, своё желание быть с ним рядом. Губы её охотно подчинились и были как никогда податливыми, повторяя магию губ Габриеля. В теле разгоралась Гиена Огненная. Смешно сказать, если учесть, что такую реакцию вызвало создание Света. Но в том, что делало с ней и с её ртом это небесное создание, не было ничего, вызывающего смех. Это было просто незабываемо, феерично и дьявольски искушающе. Кто бы мог подумать, что архангелы так мастерски целуются, затмевая в этом искусстве смертных мужчин. Оливия вся пылала и плавилась, желая, чтобы чудо продолжалось. Но, увы, всё закончилась так же неожиданно, как и началось.

Габриель пришёл в себя, расцепив их объятия, оттолкнул Ливию от себя и стремительно сделал несколько шагов назад, увеличив тем самым расстояние между ними. Не видя, куда движется, парень с силой влепился в стену, при этом не сводя с неё сияющих и немного безумных глаз, если такое можно сказать об архангелах. Девушка же мгновенно почувствовала себя покинутой и ошеломлённой. Ощущала ещё уловимый вкус его губ и ту горячность, с которой рот парня прижимался к её. Мозги отказывались соображать, а тело вопило, чтобы его вновь вернули в желанный кокон объятий Габриеля. Она не понимала, как он может отказываться от тех чудесных чувств, что вспыхнули между ними и толкнули в объятия друг друга. Пусть даже и частично это заслуга её снадобья.

Парень отвёл глаза, а затем и вовсе отвернулся, уперев руки в стену, с которой попросту не желал расставаться, словно боялся потерять единственную опору. Он свесил голову на грудь. Дыхание его было прерывистым и хриплым. Ливия неуверенно шагнула к нему, но глухой и звенящий от напряжения голос парня заставил её буквально застыть на месте.

— Не подходи… распахни окно и стой там! — отдал Габриель приказ.

Девушка, скрипя сердцем, повиновалась. В комнату мгновенно ворвалась ночь вместе с порывами холодного воздуха, развевая колдовской дурман, охлаждая любовный пыл. Оливию охватила дрожь, лишь только её разгорячённой кожи коснулась прохлада. Подавленность стала ещё глубже, как и разочарование. Казалось, её жестоко обманули, разбив вдребезги ожидания и мечты. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которой посулили лакомство, а затем не сдержали обещание.

— Ты же говорил, что магия ведьм на тебя не действует! — обвиняющее воскликнула девушка, обхватив себя руками.

Габриель по-прежнему стоял к ней спиной. Ливия заметила, что его бьет мелкая дрожь. Но вряд ли это было связано с холодом.

— Так и есть… или, по крайней мере, было, — сказал он тихим голосом. — Только чем дольше я на земле, тем быстрее теряю свою силу, моя сущность иссыхает, и возможно поэтому…

— Значит тогда в библиотеке…

— Я был силён и полон энергии и Сил. Твои чары были ничтожны по сравнению с моей мощью. Но теперь произошло многое, что успело подорвать мой энергобаланс. Ангелам проще, они могут дольше оставаться в вашем мире, так как не столь активны и не имеют физической оболочки. Им не стоит бояться того, что, в конечном счете, они потеряют сами себя и обратятся в человека. — Грустно произнёс архангел, покачав головой.

— Я не знала…

«Я не знала этого и того, что человеческая сущность так тебя страшит и угнетает, раз ты противишься нашим эмоциям и чувствам, которые зацепили тебя» — добавила про себя девушка.

— Это практически ничего не значит, и я по-прежнему опасен для любой твари Преисподней, вставшей у меня на пути! С Ангелиусом и его оставшейся свитой я успею свести счёты! Правда надеюсь, сей момент настанет скоро, — закончил он с тяжёлым вздохом.

— А как же… — начала была девушка, желая напомнить ему о случившимся, но он прервал её, наконец, повернувшись к ней лицом и взглянув в глаза.

— Это ничего не значит и не произошло бы, если бы не моё желание потворствовать своим прихотям и твоему хорошо приготовленному зелью. Теперь я уверен, что оно сработало лишь потому, что я этого сам захотел.

От такого заявления у Ливии перехватило дыхание. А в голове появился вопрос — сознаёт ли Габриель, что творит с ней своими словами и сиянием своих глаз. Кровь взыграла в венах девушки, а душу охватило ликование. Её неудержимо потянуло к нему, но остановило понимание, что мгновение утеряно и теперь архангел полностью владеет собой и трезво оценивает ситуацию в отличие от неё. А так же столь привычное безразличие, сковавшее его черты, снова вернулось. Так что Габриель теперь может попросту оттолкнуть Оливию от себя, не глядя ни на что, вновь воздвигнув между ними барьер. Ей следовало давно понять, что в отношениях с этим парнем любая поспешность является ошибкой. И не имеет никакого значения, что она считала неслыханной глупостью после страстных объятий отрицать очевидное и продолжать ломать комедию. Особенно если эта игра была столь неприятна всему её существу. Но если он этого хочет, может продолжать считать, что их взаимное притяжение — следствие чар и минутной человеческой слабости, тем самым облегчая своё существование в мире людей. Лишь из-за неопытности, присущей существам, подобным Габриелю, можно думать, что искренняя страсть и любовь может быть порождением обычной магии.

— Так что же это было? — спросил он.

— Что именно тебя интересует: то чувство, что мы с тобой разделили или зелье? — напрямик спросила Оливия, желая быть в данную минуту хладнокровной и не стремиться вернуть утерянную близость.

Что, однако, было очень непросто, если учесть, что Оливия всё ещё находилась под очень мощным воздействием от их поцелуя.

— То, что произошло мне более- менее ясно, — произнёс Габриель, сверкнув глазами.

Сердце девушки мгновенно отозвалось, в голове зашумело, а горло стало сухим, как пустыня Сахара. Титаническими усилиями воли Оливия заставила себя остаться на месте, не позволив себе кинуться к нему и зацеловать.

«Чёртов ангел… если бы я не знала, то посчитала бы, что это он облился концентрированным любовным зельем!» — раздражённо подумала девушка, пытаясь держаться его линии поведения.

Тем временем парень продолжил:

— Меня интересует твоё снадобье.

— Это настой, при нанесении на кожу он усиливает любовную тягу.

— А для кого ты его сделала? — с любопытством спросил парень, буравя глазами Ливию. — Потому что если есть кто-то кто тебе дорог…то ты не должна противиться своим чувствам!