"Интересно, каким это образом этот мерзавец направил ко мне целую ораву родственников? Да и зачем, собственно? Неужто решил просить у меня поддержки после того оскорбления, что он мне нанес? Тогда надо быть или полным идиотом, или…".

И тут тревожная мысль заставила Дерсева вскочить со своего места. Табурет окончательно разломался на составные части, и с грохотом упал на пол. Леквер со злостью пнул кучу деревяшек ногой и выскочил из кабинета. Спуск на первый этаж занял не более минуты.

— Можем ли мы видеть хозяина? — раздался молодой женский голосок из-за приоткрытой двери гостиной. Говорили, однако, не на общепринятом лекверском, а на так называемом святом наречии. Последнее время этот чудной язык стал очень популярен. Не удивительно, что юные родственники Гервена использовали его наравне с их родным диалектом.

— К вашим услугам, — едва успев затормозить перед тем, как перешагнуть порог, сладчайшим напевом ответил он.

— Дапмар Дерсев? — на сцену вступил второй персонаж. Глаза хозяина дома практически разбегались при взгляде на гостей. За рыжеволосой сестрицей Крашеного подалась вперед человеческая женщина. Дапмар встретился с ней глазами, и едва не подавился следующей учтивой фразой. Светло-голубые очи были наполнены такой тоской и затаенной болью, что даже ему стало не по себе.

— Да, — только и смог кивнуть хозяин дома.

— Мы хотели бы прежде всего извиниться за то, что мой брат не смог приехать к вам на праздник, — почти покаянно продолжила Руалла.

— Ничего страшного, — отмахнулся Дерсев. Настойчивое желание выдворить всю честную компанию за дверь становилось почти нестерпимым, — Но я не совсем понимаю, зачем вы прибыли? Может быть, присядете и все расскажете подробнее?

— Конечно, — гости все с тем же похоронным видом уселись на диваны и кресла. Стоять остался только светловолосый юноша в истрепавшейся форме гвардейца. В гостиную вплыла одна из многочисленных горничных. Большущий поднос с чаем был опушен прямо в центр низкого стола. Сейчас же к фарфоровым чашкам потянули руки гости, немедленно принимаясь за трапезу. Это еще больше насторожило хозяина Сер-э-Ревет. Посетители с преувеличенным удовольствием потягивали почти стоградусную жидкость с едва уловимым запахом ромашки. Леквер дернул краешком губы, в который раз замечая, как тонко чувствовали его настроение слуги. От ромашки действительно стало легче. Желудок наполнился приятной тяжестью, к сожалению быстропроходящей.

— Как вы знаете, Гервен недавно был обвинен за укрывательство опасной преступницы, но неделю назад был амнистирован, — без каких-либо намеков на вступление произнесла Руалла. Рука Дерсева нервно дернулась, старик закашлялся, разливая себе на дорогие брюки чай.

— Вы серьезно? — ошарашено выдал он, как только смог хоть что-то сказать. Девушка кивнула, протягивая Дерсеву лист тисненой бумаги с печатью. Тот только мазнул по нему взглядом, краем сознания отмечая знакомую подпись и оттиск кольца, — Но как это произошло? Конечно, я не сомневался в его невиновности, но по нашим законам мало кого прощают, если вы понимаете, о чем я говорю?

— Личное распоряжение Дэрлиана Сотворителя, — опустив голову, пояснил ее жених, — Так что теперь Гервен на свободе, но от этого нам стало не намного легче.

— Отчего же? Скажите мне, в конце концов, что же произошло, почему у вас у всех такой вид, словно достопочтенный хранитель земель Кайроса ушел от нас? Локмер?

Пожилой леквер и элема тревожно переглянулись.

— По пути в Кайрос на него напали вурдалаки.

Дапмар затравлено замотал головой, словно отгоняя от себя страшное видение. Честное слово, он даже почувствовал некое подобие сочувствие к парню.

— Их было около двух десятков, мы ничего не смогли сделать. Гервен бросился нас прикрывать, защищая меня и Руаллу. Он так стремился к вам в Сэр-э-Ревет, хотел объяснить все. Знаете, это так ужасно, когда тебя обвиняют невесть в чем. Так что простите нас за то, что не смогли прибыть вовремя, — темноволосая девчонка мрачно опустила чашку обратно на поднос,

— О чем может идти разговор?! — замахал руками Дапмар, — Вам же надо было доставить его в Дом и предоставить все необходимые условия для скорейшего выздоровления. Да и потом, о каких праздниках может идти речь, когда такая трагедия стряслась с таким замечательным леквером, как ваш брат. Надеюсь, он сейчас чувствует себя лучше? Говорят, эти твари имеют ядовитые зубы.

— Мы тоже надеемся. Мой брат еще не пришел в сознание. Он хотел доставить вам подарок, — Руалла чуть кивнула в сторону своей соседки — человека, — Надеюсь, эта девушка будет полезна вам.

— Как вас зовут, прекрасная эивина? — старательно улыбаясь, прощебетал Дерсев. Человек подняла на него свой странный взгляд, и безжизненным тоном ответила:

— Иктия.

— Прекрасно. Не волнуйтесь, моя дорогая, я сделаю все для того, чтобы вам у нас понравилось.

— Я не сомневаюсь, — толи поиздевалась, толи, и правда, согласилась девушка.

— А нам, пожалуй, пора, — встрепенулся неожиданно усатый, первым поднимаясь на ноги.

— Что же вы, даже не переночуете? — попытался изобразить из себя радушного хозяина Дерсев. Однако гости наотрез отказались обременять его еще более, и, раскланявшись с Дапмаром и его женой, унеслись прочь на птицах. Хозяин с облегчением вздохнул, как только родственники Гервена покинули его владения, и неспешно повернулся к девушке.

— Что ж, это очень прискорбно, но жизнь продолжается, не так ли? — хлопнув Иктию по плечу, наигранно-жизнерадостным тоном произнес он.