— То, что слышала. Я — Лида. И нечего на меня так смотреть. Конечно, вы думали, что я сейчас должна быть где-то в районе зверской башни или рудников в Закрытом городе. Однако амнистию подписали не только Элистару, но и мне. Силия, я очень тебя прошу, выслушай меня от начала и до конца. А потом уже можешь поступать со мной, как сочтешь нужным. Но прежде чем ты примешь окончательное решение, подумай, к чему оно может привести.

— Это что, угроза? — тихо уточнила леквер. Я отрицательно мотнула головой:

— Нет. Просто мне бы очень не хотелось, чтобы ты винила себя в чем-то потом.

— Ты действительно с Земли? — уже смелее спросила дочь Дапмара. То ли моя расслабленная поза, то ли бесконечно усталый голос заставили ее перестать подозрительно сжимать кулаки, готовясь напасть на новую служанку в любой момент.

— Да. Неважно, откуда именно. Главное, что я здесь, и что мне очень нужна твоя помощь, — попыталась я сыграть хотя бы на чувстве жалости. Девчонка кивнула, садясь на кровать и подтягивая колени к подбородку. А я так и осталась сидеть в кресле, прикрыв глаза. Мне сейчас надо было вспомнить все до самых мелочей, и все заново пережить. Потому что иного выбора у меня не было. Как, впрочем, и всегда.

Она возвышалась на деревянной трехногой подставке подобно странному яйцу диковинной птицы. Правда, вряд ли существуют птицы, у которых вместо скорлупы организм вырабатывает перламутр цвета слоновой кости. Жемчужина была крупной, в моей ладони она бы точно не уместилась. Однако дотрагиваться до артефактной вещицы, а тем более брать в руки, я не собиралась. Стоящая на шаг позади девчонка хмуро разглядывала мое восхищенное лицо.

— Это она? — решив прервать затянувшееся молчание, поинтересовалась я у Силии.

— Да. И сейчас это еще и хранилище для сущности Герва. Просто не верится…

— Мне тоже, — сейчас же с всякое удовольствие исчезло. Теперь я смотрела на жемчужину не просто как на прекрасное творение природы, но и как на настоящую ценность. Где-то внутри этой округлой штуковины пряталась самая главная часть моего друга, который предпочел уйти из этого мира, но не превратиться в чудовище. Глаза вдруг защипало, так что пришлось срочно поднять взгляд к потолку, выложенному плиточками. Только не хватало окончательно расклеиться, — Это как-то не правильно. И страшно…

— Тебе страшно? — неверяще усмехнулась дочь Дапмара, — Ты же через столько прошла. На твоем месте многие лекверы бы давно предпочли переложить ответственность на чужие плечи, а ты продолжаешь бороться.

— Ты думаешь, что после всего того, что для меня сделали Гервен, Викант, Руалла и другие, я могу просто развернуться, забиться в какой-нибудь приграничной гостинице и ждать, пока он или кто-нибудь другой вернет Элистара? Нет. Это моя вина.

Леквер, пожав плечами, задумалась. За все время моего рассказа она не промолвила ни слова, а после все также молча потащила меня за руку в кабинет отца, к жемчужине. И только теперь я почувствовала разницу между настоящими подростками и Силией. Это было умение вовремя задвинуть свои амбиции и гонор и просто начать действовать без лишних слов, мудро и быстро.

— И все же, кто он для тебя? — неожиданно продолжила допрос леквер.

— Друг. Сначала я его ненавидела, потом поняла, насколько он был прав. Прав каждый миг, заставляя меня подниматься на заре и весь день учиться. Издеваясь надо мной и тем самым побуждая бороться. Он мог убить меня еще тогда, когда я лежала полуистлевшая в спальне Дома его сестры. Мог уничтожить после того, как я чуть не лишила его сущности. Но он этого не сделал. Я думала, что от страха или корысти. Но, как выяснилось, это лишь одна часть истории.

— Гервен ценил всех и каждого, как личность. Пусть иногда в качестве всего лишь полезного инструмента для постройки его собственной жизни. Но он во всех искал плюсы, таланты, что-то доброе и хорошее. Знаешь, Лида, когда он последний раз приезжал в Сер-э-Ревет, у него были глаза, полные боли. Он словно всю жизнь пытался найти что-то или кого-то… главного. Кто бы был таким же крепким, кто смог бы поддержать его и не сломаться. Да, не сломаться, — Силия горько улыбнулась, но я успела заметить, как нервно дернулся уголок ее губ. И не удержалась от вопроса:

— Ты любила его?

— Герва… — девочка потупилась, смурнея. Но и так все было понятно, даже без ее ответа. Уже потому, что младший отпрыск хозяина замка называла Элистара не иначе, как "Герв", было ясно, насколько она была к нему близка. Не физически. Голубоглазая леквер могла ни разу в жизни не разговаривать с парнем, но он был дороже ей, чем даже проживший с ней всю жизнь отец. Я была уверена, что Силия знает не только что пьет Гервен, но и как: отставляет ли он мизинец, кладет ли ложечку обратно в чашку или кладет рядом, причмокивает или помешивает напиток. А также еще много замечательных деталей, которые даже сам крашеный никогда бы не отметил. Во всяком случае, именно так все происходило со мной, когда я была рядом с Дэрлианом. Я могла тогда с закрытыми глазами лишь кончиками пальцев определить, какой именно пуговицы на его любимой рубашке я касаюсь, — Да. Ты не хочешь взять ее?