— Бежим! — дошло до кого-то, но было уже поздно. На лекверов в тот же миг обрушились килограммы камней и железа, древние строения не выдержали манипуляций Велеры и просто развалились, как плохо сколоченные стулья, обдав нас обломками пыли и градом щебня. В последний момент темноволосая разрушительница успела сориентировать летящие стройматериалы так, чтобы они не придавили преследователей. Правда, и выбраться из своей тюрьмы они в ближайшее время точно не смогут.

Я больно пропечаталась коленом (ох, и "везет" же мне на него!), и стала отползать как можно дальше.

— В гостиницу! — скомандовал Уварс, — Это частная территория, там они нас взять не смогут.

Мы снова кинулись вперед, пытаясь как можно быстрее унести ноги. Все еще удивленные моим поступком андерета и Руалла ошарашено вертели головами, изредка кидая в мою сторону странные взгляды. Улица, на которой мы оказались, стала с ужасающей скоростью наполняться взволнованными жителями столицы. Пришлось свернуть в еще один проулок, которой, к счастью, уперся прямо в двери "Зова моря". Я никогда так быстро не бегала, и больше не хотела претендовать на звание рекордсмена в спринте. Кажется, последние три пролета, ведущие на наш этаж, Викант тащил меня на себе. Однако в номере я оказалась на своих двоих.

— Ну и вид у вас, — хмыкнул довольный Элистар, поворачиваясь к нашей группе. Действительно живописной, надо признать: все в пыли, грязные, всклокоченные, едва дышащие, но живые и уже поэтому довольные.

— Мы выполнили свою часть уговора.

За что люблю капитана, так это за его деловитость. Локмер немедленно бросился к своим женщинам — сестре и невесте, усаживая их на мягкий диванчик. Зеленоглазый тем временем лишь плечами пожал, подзывая пальцем узнающую. Та повиновалась, на ходу раскрывая объятия. Я видела, с какой теплотой Верхета смотрит на него. В его же зрачках не отражалось ни тени той любви и преданности, которую она испытывала.

— Эл, Эл, — только и успела она повторить, зарываясь в его волосы. И не такая уж она высокая: буквально на пару сантиметров выше леквера. Алиса была такой хрупкой в его объятьях, такой беспомощной, что мне стало от этого зрелища дико. Особенно, когда сестра Всевидящей вдруг обмякла и стала белым полотном стекать по груди и ногам мужчины, оставляя за собой кровавый след. Маленький нож, для резки фруктов мелькнул в его ладони и вновь пропал.

— Ты оплошала, дорогая. Мне не нужна лишняя тень на репутации, не сейчас.

Холодные глаза уперлись взлядом андерете в лоб, а потом старший Элистар просто перешагнул через ее распростертое тело.

— Что ты сделал?! — в панике Локмер попытался схватить того за плечо и надавать тумаков, но дед Герва откинул его руку, с ненавистью прошипев:

— То, что должен был сделать с сестрой этой падали пять тысяч лет назад! Не советую вам преследовать меня: уже через час ваши портреты украсят не только город, но и всю страну. Лучше за свои шкуры беспокойтесь.

— Да я… — ринулся в очередную потасовку капитан, но я вовремя сцапала его за полу камзола.

— Не стоит. Пусть идет.

— Умная девочка. Недаром Дэрлиан так тебя любил, — рассмеялся Элаймус, скрываясь за дверью.

— Вот сволочь! — не удержалась Вел.

— Почему ты меня остановила? Я бы ему такое показал!

— Остыньте, — я присела рядом с Верхетой, которая уже перестала дергаться и издавать хрипы. Холодные руки стали просто ледяными, и мне чудилось, что я вижу, как от ее мертвого тела отделяется не то душа, не то сущность, — И впредь никогда не торопитесь с выводами.

Он так и смог вспомнить момент своего прибытия. Просто перед глазами вдруг возникла стеклянная поверхность. Было темно, это мужчина понял сразу, хотя совершенно не понимал, как. Просто понял, и все. А вот остальное еще около минуты оставалось для него полной загадкой. Пришлось закрыть глаза, чтобы мысли в голове перестали шарахаться от пронзительного света звезд и луны, который плясал всего в нескольких сантиметрах от его временного пристанища. Рука непроизвольно потянулась, нащупывая небольшой замочек, а потом с грохотом откинула крышку усыпальни. Мужчина сел, оглядываясь по сторонам. Перед ним одна за другой проносились картины: лица, сменявшие друг друга, деревянный стол, рядом с которым стояла прекрасная женщина, державшая в руках его сердце. Странно, он всю жизнь думал, что у лекверов его нет.

Ага, значит, он — леквер. Только вот что бы это все значило, а главное, какая ему от этой информации польза?

Воспоминания были смазанными, но, несмотря на это, он мог рассмотреть в них каждую деталь. Вот перед ним подвал с тусклым фонарем. Кто-то расхаживает по нему вперед — назад, вызывая жгучее желание стукнуть чем-нибудь тяжелым. Девушка. Серебристые волосы, едва прикрывающие уши, глубокие не то серые, не то голубые глаза. Красивая, но, кажется, мужчине в тот момент было на это наплевать. Странно… а ведь он и, правда, никогда не задумывался, насколько же приятная эта Лида.