Ричи, кажется, уже выходил из себя.

– Хорошо, но ты же на самом деле нужна здесь. Даже не спрашивает, как прошел день, подумала Терри, и знать не хочет, что она ничего не в состоянии объяснить по телефону – ей неудобно говорить о чужих секретах.

– Буду дома завтра вечером. Если этот человек завтра сможет со мной встретиться.

– Скажи ему, пусть встретится с тобой сегодня вечером.

– Постараюсь. – Неожиданно Терри почувствовала усталость. – Я хочу поговорить с Еленой.

– Ее нет. Когда узнал, что ты не приедешь, попросил Джейн взять ее к себе на ночь.

– Почему?

– У меня был обед еще с одним инвестором. Джейн даже обрадовалась, потому что Лени и Тесс всегда хорошо играют.

У Терри мелькнула мысль: не была ли отправка Елены к соседям завуалированным наказанием, только не для Елены, а для нее.

– Кажется, я тебе уже говорила, что Елена вовсе не любит Тесс.

– Правда? А я забыл.

– Ты был за своим компьютером – Терри встала, глядя на оранжевую полосу заходящего солнца. – Наверное, не слышал.

– Наверное, нет. Во всяком случае, пребывание вне дома делает детишек более самостоятельными. – Не успела Терри возразить, как он перешел к другой теме: – Слушай, Тер, у меня к тебе важный разговор.

У Терри почему-то появилось ощущение, будто в животе затягивается узел.

– Что такое?

– Речь идет о бабках. Нам все еще не хватает нескольких тысяч начального капитала.

– Может быть, начнем торговать моим телом?

– Я серьезно.

Терри потерла висок.

– Я тоже. У нас же нет денег – и за компьютер я еще не успела расплатиться. Давай его продадим.

– Мне он нужен для дела. Кроме того, за него лишь удерживают из зарплаты – и нужно учесть, что у тебя есть привилегии по налогам.

– У нас больше нет денег, – медленно произнесла она. – Что тут непонятного?

Долго длилось молчание.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить.

Терри почувствовала, как боль, начавшись где-то в затылке, постепенно подбирается к глазам.

– О чем именно?

– О твоих пенсионных накоплениях. – Ричи помедлил. – Мы можем позаимствовать оттуда.

Терри прикоснулась к векам.

– Я не уверена, что это можно.

– Да можно, можно. Я узнавал у твоего бухгалтера, в фирме.

– Ты звонил ей?

– Но тебя же здесь нет, верно? Не переживай, Тер. Я же не взял деньги, не сделал еще ничего. Пока ты не подпишешь бумаги, ничего нельзя сделать.

Пока, подумала Терри. А вслух сказала:

– Я там еще недавно. Наверное, речь может идти только о каких-нибудь пятистах долларах.

– Нет же, почти тысяча триста. – Он заговорил торопливо: – Ты можешь забрать половину, и это будет стоить тебе менее восьмидесяти долларов в месяц. Причем ежемесячные взносы делать не придется – они будут удерживать сами.

– Ты имеешь в виду удержания из твоей зарплаты?

– Думай, что говоришь. – Ричи повысил голос. – Это же именно то, что я называю нежеланием оказать хоть минимальную поддержку. Если не сказать хуже – тебе просто хочется унизить меня, чтобы легче было мною управлять.

Терри опустилась на стул.

– Извини, Ричи. Я вовсе не хочу унизить тебя. Просто надо, чтобы мы наконец устроили нашу жизнь. Не буду говорить о каких-то предчувствиях, но у меня всегда возникает непонятное ощущение… – Она сделала паузу, не в силах объяснить свое состояние. – Как только ты начинаешь говорить, меня как будто паралич разбивает. Желудок в кулачок сжимается…

Ричи понимающе хохотнул:

– О'кей. Но подумай – ведь эти несколько сотен баксов не стоят даже телефонного разговора. Ты же потратишь их с выгодой для нас, Тер.

Терри вдруг увидела, что сделалось совсем темно; она не заметила, что наступила ночь.

– Я подумаю, – ответила она наконец. – О'кей?

– Великолепно. – Ричи снова был бодр и полон надежд. – Поговорим, как только вернешься.

Терри помедлила.

– Послушай, если я завтра по какой-то причине задержусь и вернусь только поздно вечером, пусть Елена будет дома, хорошо?

– Ну конечно. Мы пообедаем с ней в том месте, которое она любит, я знаю, потом поведу ее, может быть, в плавучее кафе-мороженое. – Он смолк, как будто его внезапно осенила идея. – Тер, а почему бы нам втроем в этот уикэнд не закатиться в Тилден-парк – приятно проведем время, покатаемся на паровозике. Будет чудесный семейный день.

Терри подумала, что иногда всплески его активности утомляют. Но вспомнила, что Елена любит кататься на паровозике.

– Заманчивое предложение, – согласилась она и попрощалась.