— В покоях очень давно никого не было! — пробормотал Инвари. — Но Ванвельт должен был быть здесь совсем недавно!

— Где охрана? — недоумевал Аф. — Здесь должны кишеть черные рыцари, но я ничего не чувствую!

Инвари, все еще хоронясь, выглянул в окно. Лунный свет заливал двор. Высокие кованые фонари отбрасывали длинные тени. Тени от хозяйственных построек казались еще более черными. Что-то тревожило его. Что-то задевало его внимание, но он никак не мог понять — что?

— Обойдем остальные помещения, посмотрим в башнях? — предложил флавин. — До утра еще далеко, попробуем хоть что-нибудь найти?

Инвари собрался было кивнуть, как вдруг уловил неясное движение внизу. Он резко отступил от окна, обшаривая взглядом двор. Несколько стогов сена в лунном свете казались гигантскими ощетинившимися ежами.

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Несколько мгновений двор представал в мельчайших деталях только в его воображении. Когда он поднял веки, то посмотрел именно туда — на недвижимые фонарные столбы. Бледное сияние разгоралось в них, и тени смещались — вот почему он уловил движение. Тени двигались. Пока еще слишком медленно. Инвари огляделся, разглядывая разводы в пыли, неравномерно покрывавшие пол.

— Аф, вы знаете, когда здесь наступает истинная полночь? — быстро спросил он.

Аф, обходивший комнату, не задумываясь, ответил:

— Через пару минут.

Инвари рванул прочь.

— Бежим!

Флавин последовал за ним. Со двора послышались скрип и глухие удары.

Инвари вел его вниз, через кухню, к кладовой, двери которой были заперты. Аф приготовился было сломать и их, но Инвари не дал. Он достал из одного из многочисленных карманов на камзоле полоску металла, купленную еще на рынке, и сунул в замочную скважину. Дверь открылась, они ввалились внутрь, и он тщательно запер дверь за собой.

— Теперь объясните мне, в чем дело? — спокойно попросил флавин.

От бешеного бега он даже не задохнулся.

— Сейчас увидите!

Инвари потащил его между ящиков и бочек к забитым изнутри досками окнам кладовой. Правда, это и окнами нельзя было назвать — кладовая находилась в полуподвале и над землей поднимались только узкие полоски оконных стекол.

— Прислушайтесь! — прошептал Инвари и прижал палец к губам.

Дом ожил. Скрипели двери, стонали половицы, раздавался беспорядочный и тяжелый стук, слышались будто неровные шаги и шлепки. Снаружи, во дворе, что-то жалобно заныло, да так, что заломило зубы.

— Будьте очень осторожны, — одними губами прошептал Инвари.

Ощутимо дрогнула земля.

Так же ощутимо Звезда Поднебесья сжала безымянный палец его руки.

Тяжелая поступь сотрясла двор. Жуткий скрип повторился. Шаг. Еще. Еще. Шаги громыхнули рядом. В щель между досками ворвалась пыль, поднятая ударом. Когда она осела, всегда невозмутимый флавин протер глаза — перед окном переминался с лапы на лапу чугунный треножник — основание одного из дворовых фонарей. Лапы невиданного чудовища неторопливо рыли землю. Вот одна из них вцепилась в нее когтями, две другие оттолкнулись и шагнули вперед. Земля дрогнула. Треножник исчез из вида.

— Мать Земля, что это было? — потрясенно прошептал Аф.

— Охрана замка, — тихо пояснил Инвари. — Эти охраняют двор, а наверху — слышите звуки? — обследуют помещения другие материальные слуги Ванвельта.

— Вещи? — поразился Аф.

— Мебель.

— А почему их нет здесь?

— Здесь ничего не представляет ценности, — пожал плечами Инвари, — бочки пусты, провианта нет. Я так и предполагал, когда побежал сюда.

— Но как это возможно?

— Не знаю, — честно признался юноша. — Слышал, что такое бывает. Это какая-то древняя магия, не телекинез в прямом смысле. Вещи действуют в отсутствии хозяина, выполняя его волю.

— Они разумны? — Аф поежился.

— Нет, просто механические охотники. Они не чуют запахов, не читают следов. Движение и незнакомый зрительный образ — вот то, на что они ориентируются в поисках жертвы. Они, безусловно, выделяют хозяина и тех приближенных, на которых он укажет, остальных же убивают, — он сделал паузу, — в лучшем случае.

— А в худшем?

— Калечат. Представляете, что может сделать с человеком взбесившийся комод? Или кресло?

Аф долго молчал.

— Я не знаю, как реагировать на то, что вы рассказали! — признался он, наконец, — Наверное, я еще плохо понимаю людей. Поэтому мне не страшно, а смешно!

Инвари тоже сдержал нервный смешок. Мимо проследовал еще один фонарь. Когда он отошел достаточно далеко, Аф оттянул доску и, рискуя свернуть себе шею, осторожно выглянул. И успел увидеть, как чугунное чудовище поднимается на цыпочки, чтобы заглянуть в верхние окна донжона. Стеклянное навершие горящего фонаря походило на злой глаз.