Наклонившись, он поднял с кафеля полотенце, накрыл им плечи Лизы и, вытирая ее, привлек к себе. Ноги девушки неожиданно подкосились, но она нашла в себе силы спросить:

— Где ты был? Все куда-то исчезли после обеда.

— Где были другие, не знаю, но я пошел в город, чтобы немного облегчить тебе жизнь.

— Смыться до мытья посуды вовсе не означает облегчить мне жизнь, — съязвила Лиза.

— Я нанял служанку, которая будет каждый день здесь убираться, садовника и еще одного человека, чтобы он следил за чистотой бассейна, а посудомоечную машину доставят завтра утром, так что твоей маленькой симпатичной головке больше ни о чем не придется беспокоиться.

Лиза даже рот приоткрыла от приятного сюрприза. Каков герой!

А герой наклонился и поцеловал Лизу в ее приоткрытые губы. Потом рука его скользнула ей под полотенце, и он принялся ласкать грудь Лизы, вызвав в ней целую бурю эмоций.

— Филипп! — страстно выдохнула она и даже не попыталась его остановить.

— Хорошо было бы сегодня вечером поужинать вдвоем, — прошептал он, уткнувшись носом в ее мокрую шею. — Я даже осмелюсь признаться, что желал бы оказаться здесь с тобой наедине, а не в компании с остальными.

Лиза отступила назад и завернулась в полотенце. Теперь настало самое время притормозить развитие их отношений, хотя сердце ее мечтало нажать на газ и на всей скорости устремиться к Филиппу. Очевидно, Мейнуоринг сожалел о своих неосторожных словах по поводу ее драгоценного автофургона и старался загладить свою вину. Над ними светит яркое солнце, воздух напоен незнакомыми запахами и ароматами, и они находятся в миллионе миль от реального мира, но сейчас настало самое время вернуться в тот, реальный мир.

— Спасибо за заботу, Филипп, — отозвалась Лиза. — И было бы действительно здорово остаться тут вдвоем, но… но мы ведь здесь не одни, правда? И все мы приехали сюда с одной целью — поддержать Элайн, и это главное. А наши чувства не имеют значения.

— Лиза, — не на шутку встревожился Филипп, снова привлек ее к себе и пристально посмотрел в ее глаза. — Наши чувства не менее важны. Что бы ни произошло с Элайн, это не помешает нам чудесно провести время.

— Неужели ты ничего не понимаешь? — с волнением спросила девушка. — Ведь то же самое произошло в прошлом году с Элайн: она чудесно провела время. И чем же все закончилось? У нее родился ребенок, а…

— Боже мой! Я не буду вести себя так опрометчиво. Тебе не о чем беспокоиться.

— Филипп! — в отчаянии воскликнула Лиза, отступив назад. — Ты ничего не понимаешь?! Я имею в виду не контрацепцию. Речь идет о романах во время отпуска. У Элайн был именно такой роман, и не важно, как он закончится, но нельзя отрицать, что она безнадежно влюблена в Маркуса и невероятно страдает! Я не хочу таких страданий. Я приехала сюда поддержать Элайн, сама же беру тайм-аут, поскольку мне все-таки хочется отдохнуть.

— Понимаю, — кивнул Филипп.

— Нет, не понимаешь! — упрямо воскликнула она. — Ты флиртуешь со мной как обычно, только сейчас чуть более настойчиво, поскольку мы здесь отдыхаем. Ты говоришь, что хотел бы оказаться со мной наедине, целуешь меня, ласкаешь, а сводится все к одному — ты хочешь переспать со мной.

— А что в этом плохого, если никто из нас не против? — удивился Филипп. — Я думал, ты испытываешь ко мне такие же чувства, то же влечение, что и я.

— Для меня одного лишь влечения недостаточно! — выпалила Лиза, по всей видимости, выставляя себя полной дурой. По крайней мере она пыталась быть честной. — Я не хочу никаких страданий, а ты можешь очень сильно меня обидеть. Я не ханжа, но и не кандидат для быстротечного курортного романа.

— Ты… ты меня не хочешь? — неподдельно изумился Мейнуоринг. И тут Лизе все стало ясно: она, простая продавщица сандвичей, отвергает магната бизнеса!

— Нет, я не хочу тебя, Филипп, — отчетливо произнесла она, подразумевая, что не хочет мимолетной связи с ним, но стоило ей выдохнуть эти слова, как решимость ее иссякла и она почувствовала слабость в коленках.

Филипп смотрел на нее с таким страданием, что Лиза тотчас же пожалела о своих словах. Филипп Мейнуоринг был оскорблен, но не потому, что она задела его самолюбие, и не потому, что он потерял потенциальную партнершу для курортного романа. Судя по всему, он испытывал физическую боль, словно ему вонзили нож под ребра.

Лиза в смятении отступила назад, ее фиолетовые глаза округлились. Боже, что она наделала? Выкрикнув что-то нечленораздельное, девушка развернулась и побежала куда глаза глядят, не в силах вынести этот полный боли взгляд Филиппа. Она обидела единственного любимого мужчину, а его эмоции свидетельствовали о том, что он тоже действительно любит Лизу. И она разрушила их отношения прежде, чем началась их любовь?!

— Хорошо, что Филипп одолжил нам «мерседес», — произнесла Кэти, чтобы завязать разговор. Машину вела Лиза, а Элайн молча сидела на заднем сиденье, беспрестанно комкая в руках шелковый шарфик от Диора.