— Нет, я шел на звук твоего ворчания: «Какая я бедная! Меня беспардонно использовали!» Твои сетования слышны даже на пляже.

— Мое сердце кровоточит, — язвительно сказала ему Кэти. Она поднялась, поправила юбку-саронг и протянула ему свои запястья. — Ну хорошо, делай свое черное дело. Я не стану сопротивляться.

— Полагаешь, это так легко? — печально улыбнулся Грег, не вытаскивая рук из карманов.

— Это только начало.

— Сейчас я не на работе, — пожал плечами Грег. — Кто-то еще разбирается с этим делом.

— Ты меня удивляешь, — произнесла девушка, опустив руки. — Я думала, тебе захочется довести это дело до конца. В конце концов, именно ты притупил мою бдительность, утер мне нос, превратил меня в скулящего щенка, сломал мой моральный дух. Почему же не поставить жирную точку и не потирать потом руки, ликуя, как хорошо выполнена еще одна работа?

— Я ушел в отставку, — сообщил Грег, глядя в пространство.

— Прежде чем они уволили бы тебя за нарушение закона — ты ведь соблазнил главную подозреваемую? — слегка пожав плечами, предположила она. — Что ж, разумно.

— Перестань ерничать, Кэти, — произнес Грег, холодно глядя на нее. — Когда-то твоя язвительность меня возбуждала, теперь — надоела.

Обидевшись, она замолчала. Любой банальной фразой можно было бы выразить сейчас ее состояние.

— Ну, это не ответ, — сказала Кэти и начала спускаться по ступенькам.

Грег пошел вслед за ней, догнав ее у подножия лестницы. Он обнял ее одной рукой за плечи, когда они пошли по вымощенной коричневым кирпичом площади. Кэти хотелось сбросить руку Грега, оттолкнуть его самого, яростно и со всей силы ударить кулаком в грудь и заорать. Кричать на него до тех пор, пока он не начнет ее успокаивать. Но в эту минуту именно она шмыгала носом. Даже злость была не для нее.

— Теперь я понимаю, что значат слова «затягивать петлю на шее», — пробормотала Кэти, когда Грег стал ласкать большим пальцем ее шею.

— Ты начиталась старых детективных романов, — тихо рассмеялся он.

Неожиданно Кэти разозлилась из-за того, что Грег так и не осознал всей гнусности своего поведения с ней. Неужели непонятно? Он разбил ее сердце своим предательством!

Кэти вырвалась из его объятий и, больше не сдерживая своих эмоций, начала плакать и бить Грега, сжав кулаки. Она колотила его до тех пор, пока не поняла, что ни один из ее ударов так и не достиг цели. Грег очень крепко держал Кэти за запястья, подняв ее руки вверх, причем с такой легкостью, словно тонкие прутики, раскачивающиеся на ветру.

— Дай мне ударить тебя, Грег, хотя бы один раз, — рыдала Кэти. — Я хочу получить удовольствие от того, что причиню тебе такую же боль, какую ты причинил мне.

— Физически ты ничего не сможешь, — тяжело дыша, произнес Грег, пока Кэти размахивала руками. — Зато морально ты в состоянии убить меня наповал: твой прощальный поцелуй причинит мне огромную боль.

Он прильнул к ее губам. И Кэти поразилась тому, с какой любовью он целовал ее. Словно действительно любил, словно все еще переживал за нее, словно она на самом деле что-то значила в его жизни! Страстный и крепкий поцелуй лишил ее желания бороться, став мучительным напоминанием того, какие глубокие чувства Кэти испытывала к Грегу. Он любил ее, преследуя собственные корыстные цели, намереваясь с ее помощью сделать карьеру.

Наконец он отпустил Кэти. Ошеломленная и возбужденная, она отпрянула, тщательно вытирая губы, стараясь стереть с них яд его предательства.

— Получил, Грег? — вызывающе сказала Кэти. — Прощальный поцелуй говорит о разлуке навсегда! И разве тебе после этого стало больно? Черта с два! Ты выглядишь абсолютно не расстроенным. Только взгляни на себя — холодный, безжалостный, безнадежно… безнадежно…

— …безнадежно влюбленный, так же как и ты — в меня, — глубоко вздохнул Грег.

Кэти уставилась на него, готовая вот-вот расплакаться. Да как он смеет?! Играть ее чувствами до тех пор, пока ее голова не начинает кружиться? Кэти гневно нахмурилась и машинально отвернулась.

— Это правда, Кэти. Если бы мне было безразлично, я не стал бы разыскивать тебя, вообще не стал бы возвращаться. — Грег снова обнял ее одной рукой за плечи. — А если бы ты была ко мне равнодушна, то тебе не хотелось бы причинить мне боль, ты бы не искала в этом способа удовлетворения своей мести. Старо как мир — от любви до ненависти один шаг. Ты должна действительно любить, чтобы испытать ненависть, если полагаешь, что все складывается не так.

— Правдоподобно, — огрызнулась Кэти. — Но при чем тут ты? Ты же никогда не любил меня, поэтому не можешь испытывать ко мне и ненависти. — Девушка остановилась и повернулась к нему лицом. Теперь она была спокойна. — Грег, ты использовал меня, ты все это придумал с самого начала. Ты собирался соблазнить меня, чтобы притупить мою бдительность и…

— Кэти, я никогда не собирался так поступать. Я пытался предупредить тебя несколько раз. Я приехал сюда по долгу службы, а ты была частью моей работы. Это факт. Меня приставили к тебе. Единственное, что я не предусмотрел и не мог предвидеть, — то, что влюблюсь в тебя. Мои чувства к тебе были такими противоречивыми, что я оказался в очень сложном положении. Все это буквально разрывало меня на части. Я имел моральный долг перед тобой и перед своей службой.

— И победила работа, — с триумфом отметила Кэти.