— Конечно, — перебил меня капитан. — Черепанов в розыске, так что все мероприятия… «Воронок» не гарантирую, но, если надо будет послать машину, то — без проблем.

— Даже если… — я сделал паузу. — Если в район вулканов? Я в географии не силен, не знаю, далеко ли отсюда…

— Попробую выяснить и это, — неожиданно сухим тоном сказал Бартенев. — Сами никаких действий не предпринимайте, ждите моего звонка в гостинице. Попробуйте звонить по номерам Старыгина и Черепанова. Если удастся связаться, немедленно сообщайте мне. Понятно?

— Понятно, — сказал я.

Понятно, конечно. И, наверно, разумно. Но сидеть сложа руки… За себя я еще мог бы ручаться, но как заставить тетю Женю ничего не делать, когда она только что говорила с Николаем Геннадиевичем и знала, что он где-то неподалеку?

— Ну? — сказала она. — Что он сказал? Что они собираются делать?

Я объяснил и предложил спуститься в холл — может, хотя уже и поздно, где-нибудь работает буфет, может, там есть кофе…

— Кофе я тебе сделаю здесь, — отрезала тетя Женя. — А потом мы найдем Олега и поедем к нему.

— Как мы его найдем? — возразил я. — Милиция сейчас его ищет…

— У них свои методы, — сказала тетя Женя. — Свяжись с Мироном.

— Директором? — уточнил я. — Сейчас? В Москве поздняя ночь. Или раннее утро.

— Неважно, — сказала тетя Женя и передала мне записную книжку, открытую на странице с буквой М. — Мирон поздно ложится, если вообще спит по ночам. Пошли эсэмэс, дешевле будет.

Действительно. Я послал сообщение, и уже через минуту звякнул ответный сигнал.

"Где вы сейчас? Как Е.А.? Нашли Н.Г.? Нужна помощь?"

Я сообщил о нашем местонахождении и задал вопрос, который повторяла мне над ухом тетя Женя:

"Что Вам известно об Олеге Старыгине, учившемся с Вами на курсе?"

Последовала минутная задержка, тетя Женя вцепилась обеими руками мне в плечи, ощущение было таким, будто на меня села хищная птица, готовая вонзить острый клюв мне в темечко, если я не смогу сделать того, что нужно, сейчас, немедленно, еще десять секунд, терпение уже иссякает…

"Старыгин работает у нас по совместительству. Отдел земного магнетизма. Живет в Дальнем, 70 км от П., станция Института геофизики РАН, занимается исследованием магнитных полей вулканов".

"Каких?"

"Кизимен. У ИГ станция в 4 км от турбазы Тумрок".

"Скорее всего, — написал я, — Н.Г. собирается подняться на вулкан. Сегодня утром. Понимает, что позже его могут остановить".

"Остановить, — написал Мирошниченко, — его могут в любой момент, свяжусь с директором ИГ, он отдаст распоряжение…"

"Не нужно", — написал я.

Почему? Конечно, его надо остановить. Если Старыгин сам этого не понимает, если Н.Г. ничего не говорил старому приятелю о своем самочувствии, надо ему сказать… Похоже, Старыгин собирается отпустить Н.Г. одного. Вероятно, считает, что это безопасно. Возможно, геофизики поднимаются на сопку каждый день и не видят в этом ничего экстраординарного. Н.Г. нужно остановить. Но я написал «нет» и готов был повторить.

"Н.Г. знает что делает, — набирал я. — Но нам с Е.А. необходимо быть на базе ИГ как можно быстрее. Это можно организовать? Есть в П. есть машина института?"

"Выясню", — коротко ответил Мирошниченко. — Ждите".

— Ты правильно сделал, — пробормотала тетя Женя. — Ты молодец, Юра, ты все сделал правильно. И даже сам не понимаешь — почему.

— Понимаю, — буркнул я.

— Что ты понимаешь, Господи?

Я хотел спросить, кому она адресует вопрос: мне или Богу, который, конечно, многого таки не понимает в им же созданном мире, иначе в его действиях (или бездействии) присутствовала бы божественная логика, может и непонятная человеку, но, тем не менее, ощущаемая интуитивно в каждом событии, природном явлении и даже в катастрофах. А здесь…

— Потом, — сказал я. — Поговорим об этом потом, хорошо?

— Неужели так трудно выяснить? — пробормотала тетя Женя. — Директор называется…

Звонок. Я не сразу понял, что звонит моя мобила — тетя Женя раньше меня схватила лежавший на тумбочке аппарат.

— Да, — сказала она. — Это… да.

Она слушала молча, поджав губы и переводя взгляд с предмета на предмет, будто не могла сосредоточиться ни на разговоре, ни на окружавшей нас реальности.

— Это капитан? — спросил я, но тетя Женя даже не посмотрела в мою сторону.

— Хорошо, — сказала она. — Мы подождем. Только… Это быстро?

Наверно, ей сказали «да», потому что на ее лице появилось умиротворенное выражение, тетя Женя всхлипнула — кажется, неожиданно для себя самой, — и аккуратно положила телефон на столик.

— Кто? — спросил я. — И что?

— Мирон, — сказала тетя Женя. — Они улетели вчера институтским вертолетом на базу у Кизимена. С континента привезли оборудование, которое надо было переправить…

— Мирон выяснил это за десять минут? — недоверчиво сказал я.