Шрифт:
— Нет! — раздался незнакомый голос. — Не трогай стража! Нельзя!
И тут же случилось невероятное: меч вылетел из руки Конана, словно выбитый ударом незримого клинка. Не будь Иргиль так перепуган, он изумился бы: ни разу на его памяти никому не удавалось обезоружить Конана.
Пещера озарилась мерцающим лиловым светом, и стало видно огромную черную змею и темноволосого человека в темно-синей тунике, который гладил чудовище по голове и что-то ласково говорил ему на незнакомом Иргилю языке. Раздвоенный язык скользнул но лицу незнакомца, змея изогнулась, разворачиваясь, и исчезла в темном проеме подземного коридора.
— Пойдемте отсюда, — предложил Конан, подобрав меч и убрав его в ножны. — Похоже, нам о многом надо поговорить. И лучше делать это на свежем воздухе.
— Так ты тот самый Вельторн!
— Тот самый?
— Тот, кто сумел вернуться из Каменной Пасти, — пояснил Конан, пристально глядя в серые глаза волшебника.
— Я не вернулся, — тихо сказал Вельторн. — Меня вернули.
— Кто?! — хором воскликнули Конан и Иргиль.
— Страж, — ответил волшебник. — Точнее, его предшественник.
— Эта змея?
— Тот, кто родился стражем, становится освободителем, пробормотал Иргиль. — Вот оно что!
— Вы хотите кого-то спасти, верно? — без обиняков спросил Вельторн. — Что ж, тысяча лет сравнялась. Я могу вам помочь.
Конан спрыгнул с уступа вслед за своими спутниками и осмотрелся. Одинаковые конусы из темно-багрового в черноту камня образовывали безукоризненно ровный круг не меньше полета стрелы в диаметре.
— Святилище Детей Небесного Змея, — тихо сказал Вельторн. — Так называют себя местные жители. Пойдемте.
Он поманил спутников за собой
Все трое замерли у самого края круглой площадки Святилища, покрытой мелким серым песком.
— Что бы ни случилось, молчите и стойте смирно, — прошептал Вельторн своим спутникам. — Страж защищает нас, но все-таки Пасть есть Пасть. Иргиль, никакой магии здесь.
Гибкое тело Стража легко проскользнуло между скалами, окружающими площадку, и юноша напрягся, опасливо следя за чудовищем. Змей, впрочем, не обращал на Иргиля ни малейшего внимания. Он медленно двинулся по периметру Святилища. Людям пришлось вжаться в камень: Страж прополз почти вплотную к ним.
Описав круг, змей перебрался в центр площадки, приподнялся, опираясь на хвост и замер, чуть заметно покачиваясь из стороны в сторону.
Так прошло несколько минут, а потом Страж резко изогнулся, почти сложившись пополам, и нырнул вниз с такой легкостью, словно под ним был не песок, а поверхность воды. Как нож сквозь масло прошел.
Земля дрогнула, принимая в себя исполинское тело, и все стихло.
— Что теперь? — одними губами спросил Конан.
Вельторн помотал головой и предостерегающе поднял палец: ждем, мол.
Казалось, прошли часы напряженного ожидания. Потом по песку пошли волны, и над поверхностью площадки показалась треугольная голова Стража. Так же легко, без видимых усилий, змей вылез из-под земли и, широко раскрыв пасть, выплюнул что-то на землю. Золотистые глаза Стража на миг встретились с серыми глазами Вельторна. Змей качнул головой и неуловимо-быстрым движением выскользнул прочь с площадки — только черный хвост мелькнул между багровых скал.
— Идемте, — скомандовал Вельторн. — Пора. И кинулся бегом туда, где беспомощно лежала на сером песке маленькая фигурка.
— Кештиора, — Конан склонился над волшебницей, убрал с ее лица растрепанные рыжие волосы и смочил губы водой. — Очнись, милая, все хорошо, мы тебя вызволили.
— Чтоб ты подавился, тварь бессовестная, — не открывая глаз, пожелала девушка. Голос ее звучал еле слышно от слабости, но, судя но интонации, колдунья была донельзя возмущена.
— Я?! — опешил Конан. — Но…
— Меня! Кештиору! Арнамагелльскую! Сожрать! Вздумал! Ах, ты…
— Кешт! — Конан осторожно встряхнул волшебницу за плечи. — Опомнись, это же-я.
Длинные темпо-рыжие ресницы дрогнули, поднялись, и на воина уставились два ярко-зеленых и до крайности изумленных глаза.
— Нет, ты подожди! — колдунья решительно попыталась подняться. — Я хочу посмотреть на эту наглую тварь! Меня — проглотить! Меня! Нет, каково, а?!
— Из Пасти можно выбраться только через пасть, — задумчиво проговорил Иргиль. — Ну, конечно же! Через пасть змея. Наставница Кештиора, страж и не думал тебя есть. Спасал он тебя, вот что.