– Тебя ждет великая участь. Я не говорил, потому что, ждал твоего совершеннолетия. Я хотел сначала обучить тебя, кое–что объяснить. Великая доля тебе выпала, я желал тебя сначала подготовить. Поэтому я так берегу свою внучку. И раз ты здесь… Дело в том, – он уж было хотел рассказать, о том кем Катя является. Но девушка его перебила.

– Я хранитель реликвии. И я поняла, что это для тебя очень, очень важно.

Старик удивленно улыбнулся.

– Как знаешь? Феарольф рассказал тебе все–таки. Я догадывался, что ты будишь его пытать, и он не сдержится.

– Я пытала, – произнесла Катя, предчувствуя бурю дедушкиных эмоций. – Но не его.

– Не уж то Драгазара? – настороженно предположил волшебник.

– Нет, Нэльса. Фонарщик, он пришел за мной. Он объяснил мне, насколько я важная для всех персона, – не успела Катя договорить, как ее дедушка соскочил с кресла и вылетел из комнаты.

– Я так и знала! – возмутилась Катя и выскочила вслед за дедом.

– Откуда ты узнал, что моя внучка хранитель? – спрашивал волшебник, тыкая в беднягу фонарщика своей тростью. – Кто тебя послал, отвечай! Отвечай!

Прижатый к стене Нэльс сразу и не сообразил, в чем его обвиняют, уж слишком неожиданным было появление волшебной трости, перед его глазами.

– Я–а–а, я на вашей стороне, – только и смог произнести он.

– На нашей? – удивился Горвин. – А какая это, наша сторона?

Подошла Катя и увиденное, ей не понравилось.

– Дед, оставь его. Он хороший.

– Я ещё этого не знаю!

– Зато я знаю. Прекрати тыкать в него этой палкой.

Волшебник посмотрел на внучку. – Это магический посох.

– Хорошо, прекрати тыкать Магическим Посохом.

– И не подумаю. Ты не представляешь, чем может грозить тебе, если об этом узнают в магистериуме.

– Меня послал король. – Чуть ли не выкрикнул Нэльс, желая быть услышанным. – Я бы никогда не связался с магистериумом.

Марк, взволнованный натиском сумасшедшего волшебника, совершенно позабыв об осторожности, вытащил из кармана желтый шейный платок и промокнул им вспотевший лоб.

Будто имея на затылке два прозорливых глаза, волшебник резко обернулся.

– Кни–и–го–о–чч–чче–ей! – зашипел старик.

Уже через мгновение магический посох оказался перед лицом рыжего юноши.

– И ты все знаешь? И как давно ты работаешь на Серую Баронессу? Шпионишь?

– Работаю с детства, – растерянно выложил книгочей, – Но я не шпион! И ни один из нас, не выдаст вашу внучку. Мы друзья!

— Кто? Друзья?

Горвин сердито повернулся в сторону Ольги.

– Не убивайте меня, я готова с ней дружить, – напугано прощебетала блондинка.

– Две недели назад у нее не было никаких друзей, – удивился волшебник.

– Боже мой, – буркнула Катя и растерянно плюхнулась на стул. – Дед, не начинай, а?

– А мы сейчас проверим их намерения, я им сыворотку дам. Вы мне все расскажите.

– Дед, да прекрати. Я им доверяю!

– А я нет. Твоя безопасность для меня, прежде всего. Я даже не могу представить, что будет, если все раскроется. Я столько лет, пытался скрыть тебя от магистериума! Столько лет! Драгазар, подай мне там, в шкафу сыворотка правды в зеленом бутыльке.

Драгазар подошел к высокому резному шкафчику.

– Но здесь все зеленые, – усмехнулся тот, со скрипом отворив тяжелые дверцы. Его взору предстали четыре полки с различными колбочками и бутыльками. И большинство из них были зеленого цвета, отличаясь друг от друга разве что оттенками.

– Подай бутылек, цвета брюха трехногой жабы. Как у таких, что у меня в пруду живут.

Драгазар со вздохом оглядел содержимое шкафчика.

– Мне это не о чем не говорит, – прошептал он, открыл окно и вылетел в низ.

– Постойте! Не надо ни какой сыворотки, – разволновалась Ольга.

Нэльс настороженно замер, он понял, что сейчас произнесет блондинка.

– У Нэльса есть тетрадка чужих мыслей. Прочтите! Мы не врем.

В комнате воцарилась тишина. Фонарщик покачал головой – это единственно, что он мог сделать в сложившейся ситуации.

– Так, вот, что ты все время почитывал, – произнес Феарольф и подошел к Нэльсу.

– Я не был уверен, что могу вам доверять.

– Вот и мы теперь в тебе не уверенны, – Феарольф улыбнулся и протянул руку. Он в отличие от Катиного дедушки был спокоен.