– Хотите сказать, для того, чтобы вернуть время вспять, нужны лишь они?

Иван Иванович осторожно положил часы на стол.

– Не только, дружочек, не только. Но Вира искусный мастер в своем деле. Фонарщик мел подай.

Нэльс отыскал в кармане кусочек белого мела и передал его старику.

Иван Иванович огляделся.

– Так, теперь мне нужно немного времени и чистая стена. Вот эта, подойдет. Все, не мешайте мне.

Толстячок скинул плащ и подошел к стене над камином. Взгромоздившись, на пошатывающий от его веса стул, Иван Иванович принялся вырисовывать полукруг.

– А до какого момента вы собираетесь поворачивать время? – настороженно поинтересовался Улимор Харвенкус.

Нэльс пожал плечами. – Не знаю, господин Вира заводил часы. Но думаю, ему можно доверять.

– А почему именно двенадцать? – спросила Катя.

– Потому что, самое чудесное, дружочек мой, – прокряхтел Иван Иванович, – происходит именно в двенадцать часов.

– А мы, будем помнить все, что произошло?

– Думаю, что нет, – ответил фонарщик.

– А как тогда? – возмутилась девушка. – Тогда мы сделаем все, то же самое.

Иван Иванович оторвался от рисунка и озадаченно посмотрел на Катю. – Значит, снова вернемся к этому моменту. Снова и снова, пока не примем другое правильно решение.

– Блииин, какие сложности…

– Не отвлекайте меня, – проворчал Иван Иванович и вернулся к рисунку. Он был искусным чародеем и именитым чернокнижником в свое время. Поэтому волшебник Горвин, доверил ему переводить время. Да и другого верного чудодея, на примете не оказалось.

На некоторое время в гостиной воцарилась тишина.

Бросив взгляд на сверкающее на пальце кольцо, Катя замерла.

– «Какая бесполезная вещь» – убедилась она, сняла реликвию и пропихнула ее в узкий карман джинс. Но вдруг, неожиданно вспомнила, что она, так и не открыла тайну смерти короля, длинноносому лекарю.

– Черт! – воскликнула Катя и обернулась к Улимору Харвенкусу. – Я же вам так и не рассказала.

– Что именно? – как–то печально переспросил тот.

Девушка подошла ближе и продолжила:

– Король умер не потому что, вы, неправильно провели обряд. Дело в смертельном проклятье. Престол белой башни проклят Алдарином и любой восседавший на троне обречен. Наместник тоже умирает.

– Тоесть как? – удивился Харвенкус.

– А так, сказал сам наместник. И оснований солгать у него, думаю не было. Так что вы не причем.

– Но я все думал…

– Не правильно думали. Вы замечательный лекарь. Вы продлили жизнь королю… и спасли мою.

Харвенкус улыбнулся.

Как известно, благодарность – один из прекраснейших цветков души. И сейчас в груди Улимора расцветала весна.

Харвенкус бережно взял руку хранителя и благодарно поцеловал ее.

– Я рад, что познакомился с тобой… спасибо.

Катя кивнула.

– Так, все дружочек, – прокряхтел Иван Иванович и слез со стула. – Пора, иди–ка сюда.

Катя подошла к старику, посмотрела на стену над камином. В самом центре, над очагом были нарисованы часы, а вокруг какие–то формулы.

Иван Иванович надел на руку первого хранителя часы и предупредил:

– Тебе нужно завести свои часы в обратную сторону, против часовой стрелки. Смотри, остановись прежде, чем часы, нарисованные на стене, сделают три полных круга вперед. Понятно.

– Понятно, – согласилась Катя. – Мои назад, эти вперед.

– Это хорошо. Надеюсь, я ничего не перепутал.

– Иван Иваныч?!

Толстячок пошевелил усами. – Я давно не занимался деформированием континуума. Точнее сказать никогда.

– И каких последствий мне ожидать?

– То, что я нарисовал на стене, это лишь ориентиры для тебя. Чтобы ты знала, когда остановить стрелки и не забросить себя слишком далеко.

Катя растерянно оглядела остальных.

– Так, стоп. А почему я должна поворачивать стрелки?

– Потому что, господин Вира, дал заряд, только твоим часам, – произнес Нэльс. – Это путешествие только для тебя.

Катя в очередной раз почувствовала себя виноватой.

– А вы?

– У каждого из нас свое время, – подбадривающее произнес Иван Иванович. – У тебя есть шанс пойти по другому пути.

– Нет, нет, так дело не пойдет. Это не справедливость какая–то.

– Тогда, когда вернешься, постарайся нас не разочаровать, – сурово произнес старик, придвинув очки ближе к носу.

Девушка выдохнула.