Эту фразу менестреля компания заканчивала уже хором. После чего им не осталось ничего иного, кроме как дружно рассмеяться.

— Мир? — еще раз на всякий случай спросил Лютен, протягивая руку.

— Мир! — Эйриэн положила на его ладонь свою.

— Мир, — улыбнулась Алессия, присоединяясь к друзьям. Все вместе они посмотрели на Литавия. Тот, смутившись, пожал плечами, но опустил свою ладонь сверху:

— Мир.

— Раз все в порядке, отправляемся дальше в путь. — Лютен развернулся, чтобы идти к месту стоянки, и столкнулся лицом к лицу, точнее, лицом к морде с Арейоном.

«Я беспокоился», — услышала Эйриэн в своей голове голос, больше похожий на шепот волн. Конь обошел друзей, в свою очередь тоже уставился на поверженного монстра, обернулся и тревожно заржал.

— Все хорошо. — Королева подошла к агиски и погладила его по гриве, успокаивая. Одновременно с этим она попыталась как можно четче представить картину всего, что с ней произошло. Арейон уткнулся ей в плечо, пару раз вздрогнул всем телом, но волноваться перестал.

— Какой чувствительный у тебя конь, — не преминул заметить эльф.

— Заботливый, — поправила его девушка, беря агиски под уздцы.

Весь день они провели в дороге. Ехали не спеша, чтобы растянуть силы лошадей, останавливались лишь один раз, чтобы в обед перекусить. Зато было весело: Лютен вспомнил полный перечень веселых непристойных песенок. Вся честная компания подпевала ему хором, периодически хватаясь за животы и чуть не падая с коней.

На ночевку остановились в зажиточной деревне Подберезовики недалеко от тракта. Пожалуй, это было одно из самых крупных поселений на всей дороге. Там даже был трактир со съемными комнатами. Комнат, правда, было всего шесть, и четыре из них уже сдали другим постояльцам, но оставшиеся две все же достались друзьям по одной на пару, отдельно мальчикам и девочкам. Но внизу ужинали все вместе.

Лютена, разумеется, сразу же узнали и попросили сыграть. Он не отказался. На радостях хозяин трактира даже не стал брать с компании денег.

— Хорошо танцуют, — похвалил Литавий отплясывающие парочки, после того как все вкусно отужинали.

— Это еще что! Вот «Цириту» танцевать здесь, я уверена, никто не умеет, а это самый красивый танец, который вообще может существовать, — высказалась королева.

— Почему же никто не умеет, — возразил раскрасневшийся от выпитого доброго эля вампир, — я умею.

— Врешь! — не поверила эльфийка.

— А ты проверь. — Молодой человек поднялся со скамьи и сделал приглашающий жест рукой.

— А и проверю, — топнула ногой Эйриэн.

— Только как же ты будешь танцевать без юбки? — почесал подбородок Литавий.

— Это не проблема. — Девушка взялась обеими руками за края скатерти и рывком сорвала ее со стола, да так ловко, что вся посуда осталась стоять на столе и даже ни одна кружка не шелохнулась. Все, кто был рядом, дружно зааплодировали. Остальные заинтересованно посмотрели в их сторону. Королева похлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Маэстро, «Цириту»! — попросила она.

Веселый Соловей улыбнулся и заиграл вступление к танцу.

Центр зала освободили для Литавия и эльфийки. Еще бы, не каждый день видишь, как танцуют придворные.

Эйриэн вышла, повязывая скатерть на бедра на манер длинной юбки, Литавий шел следом за ней. Девушка, не оглядываясь назад, встала в начальную позицию спиной к партнеру и внимательно прислушалась к мелодии, чтобы не упустить момент начала танца.

«Цириту» из-за сложности исполнения изучали с раннего детства только в богатых придворных семьях с помощью лучших учителей хореографии. Она была наполнена невероятными элементами и пируэтами, которые без специальной подготовки не могли порой выполнить даже самые ловкие эльфы. Танец был выверен с математической точностью, и малейшая погрешность в исполнении ломала весь рисунок движений. Несмотря на необычайную сложность, танец выглядел очень легким, воздушным и завораживающим, возможно потому, что по легенде «Цириту» придумали маги.

Эльфийка сделала плавный взмах рукой, присела, сменила позицию, сделала еще несколько взмахов, переместилась вправо, развернулась и, к своему величайшему удивлению, увидела Литавия в нужной позиции. Лицо его хранило печать сосредоточенности, но было заметно, что танцевать «Цириту» ему не впервой. Он абсолютно верно выполнял все элементы, какими бы сложными они ни были, и сохранял полную синхронность движений с партнершей и мелодией.

Зрители быстро поняли, что не смогут привычно хлопать или топать в такт непростой мелодии и, завороженные прекрасным и редким для них зрелищем, молча любовались танцующей парой. Пару раз Эйриэн не сдержалась и вслед движениям рук пустила иллюзорных пестрых бабочек, сотканных из магических искр. Эльфийка и вампир танцевали самозабвенно, увлеченные как танцем, так и друг другом. Оба они были красивы, юны и грациозны, смотреть на них было одно загляденье.

«Цирита» была очень долгой, поэтому Соловей не стал доигрывать ее до конца, а, оборвав мелодию на середине, начал исполнять более известную и более простую «Сеньориту». Литавий, мгновенно сориентировавшись, подхватил Эйриэн за талию и закружил по залу. «Сеньориту» в трактире знали намного лучше, и скоро к ним присоединились все, кто способен был стоять на ногах. Даже Веселый Соловей отложил в сторону свою лютню и, попросив местного музыканта его заменить, присоединился к танцующим, увлекая за собой Алессию. Все кружились, плясали, мелькали улыбки этэнов и подъюбники женских платьев. Но в калейдоскопе пестрых красок королева видела лишь вишневые глаза вампира, пристально смотрящие на нее.