Все дальнейшее произошло одновременно: руки Литавия разжались и соскользнули вниз по телу монстра, баньши, увидев это, издала вопль радости, при этом не выпуская горло поверженного врага, а Эйриэн резко вырвала кинжал из земли и занесла его над головой, вложив в это движение все остатки своей жизни. Очередной крик «мертвой невесты» лишил ее сознания, и она так и не увидела, достиг ли ее удар цели.

Первое, что услышала королева, очнувшись, был громкий душераздирающий кашель. Но то, что она просто слышала хоть что-то, уже было для нее радостью.

— Я уже думал, что эта тварь меня укокошит. Почему так долго? — спросил Литавий, подползая к эльфийке.

Он склонился над лицом девушки и даже перестал кашлять.

— Эк тебя, — выдохнул вампир, — я и забыл, что баньши лишают всех врожденной магии.

— А что со мной? — подозрительно спросила зеленоглазая победительница монстров.

— Ну как бы тебе сказать, чтобы не испугать. — Литавий задумчиво почесал в затылке, чем сразу же вызвал у Эйриэн приступ панического страха. — Ничего страшного, просто ты на время перестала регенерировать.

— И что из того? — Она все еще не понимала, куда клонит молодой человек.

— А до этого ты проехалась лицом по… кухонной терке для овощей? Прости, я не знаю, что еще это могло бы быть.

Королева мгновенно сообразила, откуда взялась кровь на пальцах, когда она пыталась себя ощупать, и почему слезы причинили ей такую невероятную боль, и закричала, не уступая баньши:

— Не смей смотреть на меня! Литавий моментально отвернулся.

— О небеса! Ну почему? Почему это снова случилось со мной? Только я могу найти единственную баньши на всю Эсилию, только я могу проехаться лицом по земле и стать уродиной на веки вечные, только я могу… — Королева еще долго могла причитать и сетовать на судьбу, но ее перебил тихий голос вампира:

— Только ты можешь, встретив единственную баньши на всю Эсилию, остаться после этого живой. А твои способности к тебе вернутся, и лицо заживет, только чуть позже. Но если бы ты все же позволила мне на себя посмотреть, я мог бы ускорить процесс заживления.

— Прости, я совсем забыла тебя поблагодарить. — Девушка дотянулась до руки Литавия и легонько пожала ему пальцы. — Спасибо. Если бы не ты, я была бы уже мертва. Разумеется, ты можешь мне помочь, если тебя это не затруднит.

Молодой человек в ответ погладил ее по ладони:

— Ты тоже спасла мне жизнь, спасибо. Мы квиты. До следующего раза. Сейчас я повернусь, — предупредил вампир, — так что не кричи. Твой крик оглушает не хуже, чем вопль баньши.

— Говорят, что баньши — это невесты, брошенные и убитые своими женихами, — некстати вспомнила королева.

Литавий, в этот момент внимательно осматривающий повреждения на ее лице, рассмеялся:

— Была бы у меня такая уродливая и крикливая невеста, я бы ее тоже, наверное, убил. Закрой глаза, — попросил он уже серьезнее.

Эйриэн послушно прикрыла веки и почувствовала, как по лицу забегали шустрые маленькие змейки, которые слегка кололись коготками.

— Можешь открывать глаза. И стряхни с лица грязь. — Голос Литавия был совсем уставший.

Королева села и провела рукой по лицу: вниз посыпались крошки земли, еловые иголки и закристаллизовавшаяся кровь.

Кусты рядом с ними бесшумно раздвинулись, пропустив Лютена с Алессией. Эльф, осмотрев место событий беглым взглядом, протяжно присвистнул, а воительница коротко вскрикнула и зажала рот рукой.

— Вы в порядке? — Эйриэн почувствовала в голосе певца неприкрытое беспокойство.

— Сейчас — вполне, — ответил за обоих вампир.

— Я хотел извиниться. — Соловей замялся. Было видно, что эти слова даются ему с великим трудом. — Сельба, я был не прав, а ты была права. Ты замечательно поешь, а я действительно боюсь соперничать с придворными менестрелями. Но не потому, что они поют лучше меня, просто они выступают в окружении музыкантов, танцовщиц, разряженные в пух и прах. Я считаю, главное — не яркая мишура, а истинный талант. Вот. Извини меня еще раз.

«Я не поняла, это было извинение или дифирамбы самому себе? — спросила себя эльфийка. — Хорошо хоть опять не начал сетовать на то, что со мной лучше не путешествовать по лесам».

— Я принимаю твои извинения, — милостиво согласилась девушка.

— Ты нашла себе нового слушателя? — невинно поинтересовался Соловей, разглядывая мертвую баньши, за что сразу же получил тычок под ребра от Алессии. И все-таки он не сдержался: — Сельба, только ты…

— … можешь найти…

— … единственную баньши на весь лес…