Последнее слово влетело в голову и прочно обосновалось там, найдя маленький укромный уголок. Эльфийка мотнула головой, пытаясь вернуться к нормальному восприятию действительности, с безмерным удивлением посмотрела на последнюю страницу словаря, поняла, что ее мучения подошли к концу, глянула в окно, где солнце раскрашивало ало-малиновым цветом верхушки деревьев последними лучами, и со скоростью, которой бы позавидовала убегающая утром Милена, кинулась прочь из библиотеки. Стражи еле успели развести в стороны пики, которыми закрывали вход в комнату.

Королева побежала в боковой коридор, отодвинула в первой же нише вазу, стоящую в качестве украшения на подставке, и нырнула в открывшийся проход. Сделала она это так быстро, что стороннему наблюдателю показалось бы, что девушка просто прошла сквозь стену.

Через пару мгновений Эйриэн выбежала из почти такой же ниши, находящейся в другом крыле замка, и зацепилась рукой за угол. Ее по инерции занесло, развернуло, и в дверь дворцовой кухни королева упала руками вперед, широко распахнув створки. Ну почти упала, уткнувшись во что-то мягкое и вкусно пахнущее.

— Так, а это еще что такое? — раздался сверху над ней басовитый ошарашенный голос.

Эльфийка попыталась вскочить на ноги:

— Это я, Мария.

Две ручищи подняли ее вверх, вернув в более привычное вертикальное положение.

— Мария, скажи, а ужин уже начался?

— Да, — все еще не понимая, куда клонит Эйриэн, ответила повариха. — Девочки уже почти закончили холодные закуски разносить, сейчас супы будут подавать.

— Это хорошо. — Королева придирчиво осмотрела служанок, которые столпились у дверей, ведущих в трапезный зал, отвлеченные от своих обязанностей ее внезапным появлением.

— Келла, — позвала ее величество, — иди сюда. Девушка безропотно повиновалась, не ожидая от царственной особы никакого подвоха.

— Раздевайся.

— Что? — недоуменно спросила служанка.

— Раздевайся! — повторила свой приказ Эйриэн. Слегка полноватые розовые губки девушки задрожали от обиды, миловидное личико покрылось красными пятнами стыда.

— Здесь? — спросила она тихо.

— Ну да, здесь! — Эльфийка потянулась за подолом платья, собираясь снять его. — Ой, нет, не здесь. Здесь же видят все, пойдем в кладовую.

Она потащила Келлу за собой, та шла, не сопротивляясь, покорная судьбе и королевской воле. В кладовой Эйриэн чуть ли не силком стянула с нее платье, переоделась и уже собиралась выйти, как услышала за спиной жалобные всхлипы.

— Ты чего? — Королева присела возле девушки, которая, сжавшись в комочек, забилась в угол.

— А в чем я домой пойду? — спросила служанка чуть не плача.

— Вот дуреха! — воскликнула эльфийка. — Надень мое платье. Я слышала, у тебя скоро свадьба, перешей его в свадебное и считай это моим подарком. Только плащ не забудь накинуть, чтобы тебя со мной не перепутали.

Лицо служанки сразу же прояснилось, она радостно прижала к себе наряд, который ей кинула Эйриэн, но королева этого уже не увидела. Она вернулась обратно в кухню и подлетела к Марии:

— Заправь мне волосы, чтоб не торчали.

Та послушно стала убирать выбившиеся пряди под оборки чепчика.

— Ой, не нравится мне твоя затея, девочка, ой, не нравится. Поднос только ни на кого не урони.

— Обижаешь.

Ее величество подхватила хрустальный поднос со стоящими на нем кушаньями, поставила себе на указательный палец, крутанула и затем аккуратно опустила на стол, не разбрызгав ни капли.

Повариха в сомнении покачала головой, но пристроила ее между служанок:

— Тарелки ставь сразу после Ирэны, я тебе место определила прямо рядом с послом, так что будь там аккуратнее.

Двери распахнулись, и девушки вереницей пошли по залу. Шум, производимый этэнами в зале, ударил словно молотком по чувствительному слуху эльфийки, и на короткое время она потеряла ориентацию. Если б не Ирэна, шедшая впереди, то королева бы точно на кого-нибудь натолкнулась или вообще потерялась. Темно-синий колокол юбки служанки служил надежным ориентиром в просторном зале. Когда Эйриэн приблизилась к столам, к гаму, нещадно мучившему ее уши, добавилась непередаваемая волна запахов, ударившая в нос. Девушка попыталась дышать ртом, но это только усугубило ее положение. Теперь ей начало казаться, что она съела все то, что вдыхала, а когда эльфийка подошла совсем близко к оркам, то рот захлопнулся сам собой, потому что то, чем пахли отдельные их представители, вдыхать через рот и тем более «есть» было невыносимо.

Роскошный трапезный королевский зал был до отказа забит участниками пошегретского посольства, эсилийским дворянством и сливками высшего общества, музыкантами и многочисленной прислугой. Повсюду горели свечи: в подсвечниках на столах, в канделябрах на полу, в люстрах, висящих на потолке. Искорки огня плясали по блестящим бокам разнообразной посуды: стеклянной, серебряной, золотой, хрустальной, фарфоровой, переливались отблесками в драгоценных каменьях украшений, отражались бликами в зрачках многочисленных разноцветных глаз. Зал был до предела наполнен светом, нигде не смог укрыться ни малейший кусочек тени, даже малахитовые полы под столом, казалось, источали легкое бирюзовое свечение. Светло-сиреневые стены блестели серебром: то переливался тонкий растительный орнамент, покрывающий стены от пола до жемчужно-молочного потолка. На потолке серебряные ветви распускались пышными невиданными цветами.