Шрифт:
– Какому человеку? Где он ходил? Тут был какой-то мальчик... – оглядываясь, говорит Алина.
– Ну нет... Это так один... с бородой... – пугает Динка. Но Алина вдруг успокаивается:
– С бородой? Так это дачник. Как же ты смеешь обругивать кого-нибудь через забор? Иди отсюда сейчас же! Вот я скажу маме! – хватая сестру за плечо, строго говорит Алина.
Динка понимает, что попала впросак, и, упираясь, кричит:
– Не толкайся!.. Я бородатому ничего не сказала. Я тому, который без бороды... гладенькому такому!
– Какому гладенькому? – снова останавливается Алина.
Динка чувствует, что попала в цель.
– Ну да, гладенькому... без бороды, без усов, лысому...
– Лысому? – в замешательстве переспрашивает Алина.
Но Динке хочется еще крепче припугнуть сестру.
– Он как подскочит к забору да как скривится вот так... – Динка зажмуривает один глаз и скашивает на сторону рот, – да как моргнет на меня...
– Это какая-то ерунда... – серьезно глядя на нее, говорит Алина.
– А я ему говорю: иди, иди, дурак! – увлекается своим сочинением Динка.
Но Алина краснеет от гнева:
– Иди домой! Врушка! Несчастная врушка!
– Как хочешь... – пугаясь, говорит Динка и покорно идет рядом с сестрой.
Около террасы цепкие пальцы Алины выпускают ее плечо. От крокетной площадки доносятся громкий смех и веселые голоса...
– Крачковские пришли, – упавшим голосом говорит Алина и, взбежав по ступенькам на террасу, скрывается в свою комнату.
Динка кладет на ладонь стеклянный шарик, разглядывает его на свет, пробует языком.
– Вкусный-превкусный... Не конфетка, не игрушка, а неведома зверюшка... – счастливо улыбаясь, говорит она.
А на площадке снова раздается общих смех и голос Крачковской:
– Ну что ж, Гога, отвечай, отвечай! Иначе твоя юная дама посадит тебя в галошу!
– Да побей меня бог, если я понимаю, о чем она спрашивает! – комически восклицает Гога.
– Я спрашиваю: из какого ребра сделал бог Еву? И еще: где находятся у человека берцовые кости? – уверенно звенит голосок Мышки.
Динка прячет за пазуху свой шарик и бежит на площадку. На скамейке, покатываясь от смеха, сидят мама, Катя и мадам Крачковская. В середине площадки, оправдываясь и пожимая плечами, стоит смущенный Гога, а рядом с ним торжествующая Мышка.
– Ну, как же ты не знаешь? Сколько ребер было у Адама? И потом, берцовые кости... Ведь это же устройство человека, и каждый порядочный джентльмен должен знать, как он устроен! – твердо повторяет Мышка выученную наизусть фразу.
– Ха-ха! Браво, браво, Мышка! – хлопают в ладоши Крачковская и Катя.
Мама вытирает мокрые от смеха глаза.
– Ха-ха-ха! – громко доносится с гамака, где сидит Костя.
– Я проиграл! Проиграл! Сознаюсь! – прижимая руку к груди, кричит Гога и, подняв с площадки брошенную кем-то сухую ветку, подносит ее Мышке. – Отдаю пальму первенства!
– Браво! Браво! – хлопают взрослые. Динка, забыв про все на свете и наслаждаясь торжеством Мышки, выскакивает на площадку.
– Браво! Браво! – кричит она, тоже хлопая в ладоши. Стеклянный шарик выскальзывает из-под ее рукава и подкатывается под ноги Кате. Костя машинально поднимает его и, проводя пальцем по обитым и исцарапанным бокам, задумчиво говорит:
– Что это за игрушка? Где-то я уже видел такую...
– Это мое! – подскакивает к нему Динка. Но Костя снова проводит пальцем по исцарапанным бокам и силится что-то вспомнить.
Глава 16
Слезы – это редкая вещь
Крачковские и Катя с Костей уходят на Волгу. Костя обещал покатать их на лодке. Марина весь вечер дурачится и шутит с детьми, потом, забравшись вместе с ними на широкую кровать, рассказывает им про девочку, которая варит обед для всей семьи.
– Нравится вам эта девочка? – спрашивает она.
Алине нравится, она не любит лентяек; Мышке тоже нравится, но она беспокоится, что этой девочке все-таки трудно варить на всех обед.
– А кто же приносит ей воду? Ведь ведра очень тяжелые... – говорит она.
А Динка молчит.
– А ты, Динка, хотела бы иметь такую подружку? – неудачно спрашивает мама.
– Нет! – трясет головой Динка. – Зачем она мне? Я не люблю бездельных людей.
– Как – бездельных? Я же только что рассказывала, что эта девочка такая помощница в семье: она варит обед и кормит всех взрослых.