Немного смущенно Вера открыла дверь большого здания и неуверенно подошла к стойке выдачи книг. Библиотекарша, пожилая дама с характерной семитской внешностью, вопросительно взглянула на Веру.

— Вы что-то забыли?

— Скажите, пожалуйста, у вас есть учебник еврейского языка? — пробормотала Вера.

Библиотекарша продолжала смотреть на Веру удивленно, приподняв густые брови.

— Деточка, вы же сегодня утром уже приходили и взяли! Или я схожу с ума? Вам никто не объяснял, что нет такого языка — еврейского?

Теперь настал черед изумиться Вере.

— Как это нет? А какой же есть? Дама принялась объяснять:

— Я же говорила вам утром, что существуют идиш и иврит. Иврит произошел от древнееврейского. А идиш — от немецкого. Какой язык нужен вам?

Вера растерялась окончательно.

— А древний — это какой? Это на котором писали на скалах и в пещерах?

Библиотекарша снисходительно улыбнулась.

— Деточка, евреи никогда не жили в пещерах. Они жили в пустыне. А сейчас живут в Израиле.

— Я вот и хотела узнать: у себя там они как разговаривают? В этом… в Телевиве. — Вера чувствовала себя очень неловко.

— В Тель-Авиве? На иврите. — Дама внезапно задумалась и неожиданно рассердилась. — Да что вы мне голову морочите? Я ведь вам уже выдала утром учебник! В темно-синей обложке.

Она порылась в картотеке и достала формуляр.

— Вот, пожалуйста. Ю. Тимофеева. Это вы или не вы?

Вера уже обо всем давно догадалась.

— Нет, это не я, — устало объяснила она. — Я — В. Тимофеева.

— В. Тимофеева.

— А Ю. Тимофеева кто?

— Это моя сестра. Мы близнецы.

Библиотекарша взглянула на нее заинтересованно, незаметно осмотрелась вокруг и сказала, понизив голос:

— Я вас поздравляю, деточка! Близнецы — такая редкость в еврейской семье! Я сразу поняла, что вы из наших.

— Нет, не совсем, — покачала головой Вера. — Спасибо вам за пояснения. Просто я медсестра, понимаете, вот…

Дама заговорщицки улыбнулась.

— Медсестра. Понима-а-а-ю.

Она еще раз конспиративно оглянулась по сторонам, слегка пригнулась и загадочно добавила вполголоса:

— Если вам понадобится, у меня еще два учебника отложено. В надежном месте.

— Спасибо… — вновь повторила Вера и задумалась.

Юля в то утро дежурила в поликлинике и как раз собиралась всадить иглу шприца в ягодицу очередного больного. Появление мрачной Веры задержало укол. Юля опустила руку…

— Что-то ты рано сегодня… Хочешь выполнить пятилетку за три года?

Но Вера была не настроена шутить. В руке она держала книжку в темно-синей обложке.

Юля вздохнула.

— Нашла, значит?

— Нашла! — отчеканила Вера. — Так же, как и ты!

— Будешь учить?.. — пробурчала Юля.

— Так же, как и ты! — злобно ответила сестра. — В библиотеке меня спросили, зачем мне два одинаковых учебника.

— Ну что ты опять заводишься? — попыталась смягчить ситуацию Юля. — Никому он ничего не пришлет! Просто мне стало интересно, что за люди эти евреи… Какой у них язык…

— Какой язык?! — закричала Вера. — Еврейский, какой же еще!.. Вот его и учи! Только вызов он все равно не пришлет! Или мне уже не пришлет…

Секунду она недобро рассматривала сестру, съежившуюся под ее взглядом, потом бросила книжку на пол и вышла. Больной, вывернув голову назад, вопросительно взглянул на Юлю.

— Ну что вылупился? — грубо заорала Юля. — Задницу подставляй!

Вечером она сидела на кухне одна. Грызла маковый сухарик и запивала его молоком. Перед ней на кухонном столе лежала раскрытая книга в темно-синей обложке.

Учебник иврита. Юля старательно произносила сложные чужие слова, скашивая глаза и заглядывая в учебник.

— Хаим еш по миш. Нет, не так… По мишехухам. Нет, опять не так. Хамдабер. э-э-э. русит. Точно, русит.

Она горестно подняла глаза к потолку и шумно вздохнула. Зазвонил телефон. Юля вяло сняла трубку. И услышала голос телефонистки.

— Алло, алло, это международная… Сейчас будете говорить с Тель-Авивом.

Юля вздрогнула от неожиданности. И тотчас в трубке раздался голос Ильи.

— Алло, кто это? Верочка, ты? Это я, Илья!

— Здравствуй, Илюша! — вскрикнула Юля. — Это…