– А уж это не наша забота. Не таких брали. Ну, с Богом!

И мы хором закричали: "На допрос хочу!!"

Игорь Астафьев Перпендикуляр

VII

А в это время Галактион, сам не свой, нещадно ругал себя за допущенное им недопустимое легкомыслие. "Какое я имел право,- сокрушался он,- рисковать жизнью и разумом друга, сам при этом находясь в относительной безопасности?!"

Неизвестно зачем пометавшись вокруг поглотившей меня дыры, и естественно, ничего не дождавшись, он хотел было уже с отчаяния сам залететь туда, но вовремя остановился. Здравый рассудок подсказал ему, что кроме уменьшения шансов на спасение обоих, это ничего принести не может.

Здесь надо было действовать наверняка и не наугад. Для начала Галактион понесся на Землю посмотреть, в каком состоянии находится моё оставленное без присмотра тело, а заодно и в глубине души надеясь на то, что мне удалось выйти из образа и вернуться.

Но в моей квартире он застал совершенно жуткую для непосвященного человека картину. Поскольку мой разум (личность) находились далеко отсюда в черной дыре, перестал действовать отрыв во времени путешествия и земного времени. Поэтому тело оказалось вынужденным начать существовать автономно.

Тело взрослого человека без разума - что может быть ужаснее? Впервые в своей жизни Галактион по-настоящему испугался. Ведь неизвестность и бессилие являются самыми главными причинами испуга. Причем, когда не знаешь что происходит, это еще полбеды, а вот когда знаешь, но ничего не можешь предпринять - вот тогда и начинается настоящий страх.

Галактиону пришлось убедиться в том, что перед ним находится совершенно физиологически взрослый человек в состоянии новорожденного младенца. Единственным плюсом являлось то, что ни ходить, ни сидеть этот человвек еще не умел.

"Сейчас он захочет есть и заорет благим матом,- с ужасом подумал Галактион,- А что я смогу сделать своим астральным телом?! Ведь его надо кормить с ложки, переодевать!.."

Тут я открыл глаза, тупо посмотрел вокруг и начал потихоньку покрикивать.

Сначала вполголоса, а затем все громче и громче. Галактион заметался по квартире.

"Что же делать?"- лихорадочно думал он. Во-первых, ясно, что надо обратиться за помощью. Куда, к кому и главное, как? Кто реально сможет понять ситуацию? Пожалуй, только психиатр, да и то по-своему. Но ведь это означает, что будет поставлен крест на всей моей последующей жизни.

Можно вообразить себе будущий диагноз: "ОРЗ с полнейшей амнезией, утратой рассудка и жизненных навыков". Таких, пожалуй, не только в космонавты не возьмут, но даже и лопату могут не доверить. Разве что клеить картонные коробочки.

Это если сознание, то есть он сам, вернется... А если нет?

А если нет, то новое сознание, которое будет развиваться на месте старого, уже не будет представлять никакого интереса. Потому как в условиях русской психбольницы..., начиная со средних лет..., какая школа, институт?!.. В общем, всё.

Да к черту! Вернется, обязательно вернется! Ну, хватит блажить, надо действовать. Звонить в скорую психиатрическую помощь? Но как? Придется вылетать на место и подключаться к сознанию.

Галактион поднялся над городом, отыскал станцию скорой помощи по скоплению медицинских машин, влетел в дежурку и попытался вступить в переговоры.

Дежурная медсестра работала в автоматическом режиме. Телефон звонил почти непрерывно, так что встрять в разговор Галактиону было очень непросто. При этом нужно было что-то сказать не в промежутке между телефонным разговором, а во время него, так как телепатический вызов сестра вряд ли приняла бы.

Звонок.

– Скорая!

– Слушаю.

– Бабушка, моей девушке очень плохо!.. То есть наоборот.

– Очень хорошо, что ли?

– Да нет. Плохо. Бабушке. Приезжайте скорей!

– Сколько лет?

– Пятьдесят.

– А вам?

– Тридцать два. Какое это имеет значение?!

– А такое, что вряд ли Вас родила Ваша бабушка. Говорите точный возраст больной.

– Ну, восемьдесят три. Прошу Вас, быстрей!

– Что у вас случилось?

– Наверное, сердце!

– Какая температура?