Ночь, моя дорогая ночь, помоги мне!!! Войди мне в душу и успокой!

Ночь была велика и необъятна, черный бархат неба расстилался до самой бесконечности. Бесконечное пространство и бесконечное время… Он обещал мне власть над временем, но это снаружи меня, а мое время, время, которое течет у меня в сердце, поможет мне.

Где, ты любовь, где ты, счастье? – время, помоги! Я надеюсь на тебя, мое время, на мгновения, которые уходят одно за другим, над которыми не властна даже смерть. Вечность, да, похоже – это мое время. Время приведет все в порядок, расставит все по местам своим и тогда, я надеюсь, ясность будет мне наградой, и я пойму самого себя, наконец.

Время уходило, и ночь вместе с ним. Отчаяние и надежды на лучшее оставили неизгладимый след в моей душе. Скоро появится солнце, мое солнце, и я встречу его восход в моем мире, мире Халы, как встречал его в мире Земли. У меня теперь два мира – я стал другим, но я думаю, что это к лучшему. Ночь уходит, и неистовое солнце расстилает свое пламя над горизонтом. Я вспоминаю прошлое, живу в настоящем и надеюсь на будущее. Здравствуй, мир! А любовь, вернешься ли ты ко мне и в каком виде?! Я ничего не знаю, но будущее ждет меня, и я иду к нему!

Переломная ночь кончилась. Светлый мир сгладил последствия ее, но результат все равно остался: я – нечеловек, а между мной и людьми – пропасть. Внутренняя логика моих поступков исходит из симбиоза моей нечеловеческой сущности и человеческого начала, поэтому она в принципе не управляется ни моралью, ни законом людей – я сам по себе – сам себе и поступок, и судья. Я один такой в мире людей – перелом в моей душе совершился – у меня свой путь, а у людей – свой. Прошедшая ночь расставила все на свои места, и как ни больно осознавать это, но отныне выбора у меня уже нет: пока я – раб своей сущности, но я надеюсь, что в свое время она будет рабом меня!

Переломная ночь кончилась, и потекли дни и недели жизни в мире Халы. Однажды ко мне обратился один из моих спутников. Кстати говоря, я уже давно с трудом отличал, кто из них мой "родственник" – они оба были очень похожи и внешне, и в психологическом плане, и при внечувственном нечеловеческом восприятии. Он сказал мне: "Пойдем, посмотрим на людей", и я согласился.

За людьми мы наблюдали с вершины холма. Открытая степная равнина, на которой мы находились, давала прекрасный обзор – люди были как на ладони. Птицы пели у нас над головами, они свистели и щебетали на все окрестности. Пахло жаркой степью, немного влажной и пряной. Четыре различных типа машин, десятка два людей, да снующие туда-сюда роботы, по-видимому, выполняли какие-то исследования. Мы расположились гораздо дальше охранных роботов, поэтому могли свободно рассматривать пришельцев. Меня сразу же поразил один факт: люди двигались очень медленно, а их движения были неуклюжими, плохо скоординированными и неточными – фигуры в скафандрах казались больными.

– Ну и как тебе люди? – спросили у меня.

– Они производят впечатление тяжело больных, – ответил я.

– Вот именно, больных, а ведь все они здоровы. Теперь ты понимаешь, почему даже самые мелкие халанские хищники осмеливаются нападать на людей.

– Да, теперь эта маленькая тайна Халы для меня раскрыта, – сказал я, – люди двигаются, как больные халанские животные, и поэтому нападение на них имеет все шансы на успех. Посмотри, как они медлительны и неточны – если бы я был каким-нибудь мелким халанским хищником размером с собаку, то я бы не сомневался в том, что смогу одолеть одного из них за несколько мгновений, причем остальные за это время на помощь моей жертве прийти не успеют.

– У нас к тебе есть серьезный разговор, – сказал мой "отец".

Я сначала удивился, а потом испугался, а тем временем мы спустились с холма на противоположную от людей сторону.

– Ты готов? – спросили у меня.

– Да, я готов, – ответил я.

Мы стояли втроем друг перед другом, над нами было небо Халы, шелестела трава, и нам никто не мешал. Я внутренне напрягся, приготовившись к чему-то большому и неожиданному, и я не ошибся.

– Выслушай меня внимательно, – начал "отец". – Как ты думаешь, может ли Повелитель Миров распоряжаться чужими жизнями по своему усмотрению?

– Конечно же, – ответил я.

– Рассуждаем дальше: ты сам когда-нибудь распоряжался, владел ли ты сам когда-нибудь чужой жизнью?

– В полном смысле этого слова – нет, – ответил я. – Да, я убивал на охоте, но это – несущественно потому, что, как мне кажется, лишение жизни бессловесной твари ради еды не стоит столь сложных рассуждений о Хозяине Миров. Я чувствую, куда вы клоните, но помолчу и подожду, когда вы сами не скажете мне о том, чего же вы от меня хотите.

– Итак, ты должен научиться распоряжаться чужими жизнями, – продолжил второй, не "отец", – а главное – жизнями разумных существ.

Мои опасения подтверждались, но я хотел все выяснить до конца:

– Ты прав, я признаю это, и что дальше? – ответил я.

– Мы предлагаем тебе тренировку твоей психики и воли, – заговорил второй. – Для этого тебе даются люди – ты можешь входить на их базы и забирать жизни у тех людей, у которых захочешь. Это необходимая тренировка – вдруг тебе слишком сильно понравятся убийства – в таком случае на этом ты и закончишь свой путь к Властелину Вселенных.

– Знай же, – продолжил он, – что совесть твоя останется чистой, несмотря на то, что ты будешь делать с людьми, ибо ты не человек, а халанин. Человек может быть убийцей человека, и он попадает под действие моральных и правовых норм человечества. Но ни зверь, ни змея, ни ты, халанин, не принадлежите человечеству, поэтому и не попадаете под действие общечеловеческих правил, – даже если ты и заберешь жизнь у человека, то убийцей не будешь ни в глаза людей, ни, что еще более важно, в своих собственных глазах.