Гриша сел в глубокое мягкое кресло перед круглым полированным столиком с журналами и газетами, выбрал "Огонек", открыл последнюю страничку и погрузился в необыкновенно интересную статью о том, как на огороде при посадке картофеля нашли клад царских золотых монет.

С Александром Александровичем Ибрагимовым Гриша познакомился совсем недавно. Гриша стоял в довольно большой очереди к кассе кинотеатра. Человека, который остановился за ним, Гриша сначала принял за иностранца туриста или даже дипломата. На нем был пиджак, который, если посмотреть под одним углом, казался красноватым, а под другим - синеватым; в руке он держал плащ - на внутренней стороне воротника виднелась яркая марка: "Made in USA" - "Сделано в США"; обут он был в невиданные Гришей туфли - черные, остроносые, на шипах из какого-то белого синтетического материала; и разговаривал он со своей спутницей под стать ему - во всем заграничном, с выкрашенными по-заграничному волосами в неестественно светлый цвет - на английском языке; Гриша учил в школе этот язык и хотя не мог понять ни одного слова из того, что они говорили, но знал точно, что это английский язык.

И вдруг иностранец по-русски - правда, с акцентом, но совсем небольшим - спросил, не может ли Гриша взять два билета для него и для его спутницы: они должны ненадолго уйти, он оставит Грише деньги. Гриша охотно согласился - и не пожалел об этом. Александр Александрович Ибрагимов не был никаким иностранцем. А с акцентом он говорил потому, что был азербайджанцем по национальности. Не был он и директором телевизионного ателье, как решил Гриша, когда узнал, что он работает в этом учреждении. Он был просто мастером по ремонту телевизоров.

Познакомил он Гришу и со своей спутницей. Она преподавала английский язык на курсах иностранных языков, и Александр Александрович преувеличенно торжественно сказал Грише: "Это моя учительница".

Он был необыкновенно веселым, добрым и приятным человеком, этот Александр Александрович, а как узнал Гриша впоследствии - и необыкновенным специалистом в своем деле. Лучшим специалистом в телеателье по ремонту телевизоров. Только год тому назад он уволился из армии, где работал тоже по радиоспециальности - ремонтировал радиолокационные установки, и эта военная специальность, как понял Гриша, очень ему пригодилась на гражданке.

Когда Гриша перед началом сеанса в фойе кинотеатра рассказал Ибрагимову, что мечтает стать инженером-радистом, Ибрагимов пригласил Гришу в свободное время заходить в телеателье - познакомиться с новыми марками телевизоров, новыми приборами.

– Это очень вам пригодится, - сказал Ибрагимов.
– Вы - военный связист, значит, некоторую подготовку уже имеете. Если вы за время службы в армии изучите еще и ремонт телевизоров, вы потом, когда демобилизуетесь, будете иметь хорошую гражданскую специальность. Дело это перспективное, телевизоров у людей все больше, портятся они, слава богу, все чаще, - он весело подмигнул своей спутнице, - и специалистов по ремонту требуется очень много... А учиться в институте можно и даже нужно - заочно.

В дверях ателье показался Александр Александрович. Гриша поднялся ему навстречу.

– А-а, старший сержант Григорий Осипович, - обрадовался Ибрагимов. Он был первым и пока единственным человеком, который звал Гришу по имени и отчеству.
– Что это с вами случилось? Как это вы попали в город в будний день?

– Я получил благодарность командования и увольнительную вне очереди, - похвастался Гриша.

– За что же благодарность?

– Вы не сердитесь, - покраснел Гриша, - но я не могу ответить на ваш вопрос. Это военная тайна.

– Это нехорошо, - строго сказал Ибрагимов.
– Нехорошо вы ответили. Я служил в армии побольше, чем вы, и дам вам совет - никогда не отвечайте "военная тайна". Это всегда обращает на себя внимание, вызывает любопытство. Лучше проявить военную хитрость и сказать: "За отличную стрельбу", или: "За ремонт материальной части". Понятно?

– Понятно, - ответил Гриша, досадуя на себя, что так невежливо, непродуманно ответил Александру Александровичу.

– Значит, будем считать инцидент исчерпанным. А теперь сдадим этой красивой девушке выполненные наряды и пойдем завтракать. Шашлык-бастурму любите?

– Я уже завтракал, - нерешительно отказался Гриша.

– Так разве из этого вытекает, что нельзя позавтракать второй раз, когда вас приглашает хороший знакомый? Как говорит пословица: "Палка на палку плохо, а завтрак на завтрак - одно удовольствие".

– Я пришел по делу, - сказал Гриша.
– Я хотел с вами посоветоваться...

– За завтраком и посоветуемся.

В шашлычной Александра Александровича встретили как старого знакомого.

– Сейчас, сейчас, - засуетился официант.
– Шашлык, конечно?

– Бастурму. И понятно, водки - триста для начала... И может, пива? спросил он у Гриши.

– Я не пью ни водки, ни пива, - виновато ответил Гриша.

– Никогда?

– Никогда.

– А вино?

– И вина тоже не пью.

– Вот так штука, - удивился Александр Александрович.
– Тогда принесите для Григория Осиповича минеральной воды. Нужно же хоть так отметить благодарность командования. А пока нам будут жарить шашлык, можно и посоветоваться. Так в чем дело?

– Я даже не знаю, как сказать... Понимаете...