– Дядя, а вы видели когда-нибудь в Америке живых диких индейцев?

– Видел... Только уж, вернее, как бы тебе сказать,- полуживых. Да и не дикие они вовсе. Им, брат, сейчас там не жизнь. Это они голы-босы с голодухи, а не от дикости. Им никуда и ходу не дают. Вот они перышки крашеные понатыкают, ну, а публике интересно. С того и живут.

– Про это я читал. Сурен, мой товарищ, книжку мне давал,- сказал Сеня.- И про негров тоже... Дядя, а в сколько этажей теперь уже есть в Америке дома?

– Да не считал. Говорили, что больше ста имеется. В Нью-Йорке.

– А вы, вы туда на самый верх лазали?

– Зачем лезть? На то элевейтер есть, лифт. Подъемная машина.
– Я знаю. Это как клеть у нас в шахте.

– Правильно говоришь. На тот же манер. Сеня сбоку посмотрел на собеседника:

– У вас теперь совсем прошло?

– Будто ничего. Спасибо тебе, вовремя подсобил.

– Эх, хорошо, наверное, сильным быть!
– мечтательно произнес Сеня.Интересно, наверное?

– Одной силы это еще мало. Надо подготовку иметь. Развитие.

– Ясно. Без тренировки нельзя. Дядя, а если я стану тренироваться, я могу тоже сделаться сильным? Ну не таким, конечно, а все-таки?..

– А почему бы нет.

– А меня вот физкультурник наш в команду не принял. Говорит - слабое сложение.

Незабудный мизинцем повернул за плечо Сеню к себе спиной. Другой рукой провел между лопатками у мальчика, свел ему локти вместе, наклонил Сеню вперед осторожным тычком ладони в круглый стриженый мальчишеский затылок с глубоко запавшей ложбинкой на гибкой шее. С отведенными назад остренькими локтями Сеня был похож сейчас на большого пойманного в руки кузнечика. Артем Иванович ощутил хрупкую худобу мальчика. Бережно провел широкой ладонью по спине Сени, где под материей каждая косточка прощупывалась, как прощупывается в тряпичной кукле-петрушке ее каркасик.

– Ничего, ты крепенький,- проговорил Незабудный.- Только тощий чересчур. Развивайся. Ты вот гнешься зря, ты прямее ходи. Вот этак - плечи разверни назад... Ну вот...

– Я уже немножко кое-чего достиг в жизни,- сказал Сеня скромно.- Вот, например, кульбит научился делать. И каждый день плавание изучаю,- тихо договорил Сеня.

– Плавание - это хорошо!
– одобрил Артем.

– А-ля брасс уже знаю, и как кролем.

– А баттерфляй можешь?

– И баттерфляй могу. Только теперь новый стиль с поправкой, как в Австралии. "Дельфин" называют.

– Правильно,- сказал Артем Иванович.- Ну и как, хорошо получается?

– Да я на воде еще не пробовал. Я пока дома на полу. Расстелю одеяло и тренируюсь. Я учебник плавания уже весь прочел. У нас ведь скоро много воды будет. Вот я и хочу заранее подготовиться...

– Погоди, погоди!..- прервал его Незабудный и повернулся, громадина, к мальчугану.- Откуда у вас вода-то будет? С чего ты взял? Недаром ведь Сухояркой место наше зовется. Ведь степь кругом?

– А Гидрострой? К нам же воду скоро подведут. Разве не знаете? Вот, если на террикон залезть... Хотите, я вас туда сведу? Оттуда уже сверху видно строительство. Правда, канал от нас далеко пройдет, ну, а к нам водохранилище разольется... Вот я уже и подготовленный буду!

И он, захлебываясь, словно уже глотая залпом желанную воду, стал рассказывать о том, как ждут все ее в поселке, как подготавливают к ней трубы в домах и колонки на улицах. Что же из того, что пройдет трасса канала в стороне? Пусть не на самой магистрали будет Сухоярка. Но вода, вода большая, желанная, еще дедами загаданная, подступит и сюда.

Незабудный слушал его, изумленный, весь исходя несказанной благодарностью к мальчишке, от которого узнал такое, о чем и мечтать не решался. Так вот зачем переносят кладбище. Вот чему уступит место хибарка матери, которую хотят куда-то перенести и, возможное дело, уже срыли. А он-то, старый чудила!.. Тут все готовилось быть полной чашей, а он полез со своей вазочкой.

Артем Иванович повеселел, словно и его сердце омыло грядущей водой, о которой столько десятилетий мечтали в этих иссыхающих краях.

Глава IX

Не быть земле пухом

И он сразу взбодрился, встал, вспомнил, что ему надо повидаться с председателем исполкома. Но того опять не оказалось на месте, когда они зашли в Совет. Сеня, который знал, где живет председатель, предложил пойти к Тулубеям на дом.
– Строгий он у вас?
– по дороге осведомился Артем.

– А у нас не он, а она.

– То погано,- огорчился Незабудный.- Боюсь я, брат, ихнюю сестру-начальницу.

– Она добрая, У нас ее внучка учится. В нашем классе. Тулубей ей тоже фамилия. Я же вам говорил, тот Герой Советского Союза - это сын ее, как раз нашей председательницы. По дороге Артем Иванович узнал еще от Сени, что всем в доме Тулубеев заправляет, как сказал Сеня, "подшефная барыня", так в Сухоярке прозвали вдову бывшего управляющего рудником Грюппона. Незабудный хорошо помнил его: атлет и гимнаст, большой меценат по части спорта, сам пробовавший свои силы на ковре. Он когда-то первым и помог Артему выйти на манеж, оценив неимоверную силу и многообещающие возможности молодого гиганта-навалоотбойщика.