Он бесцеремонно вскинул ладонь выше, обжал ею левую грудь арестованной и прошипел в ухо:

– Будешь дрыгаться, ночь в камере обеспечена. Хочешь всю дежурную смену ночью обслужить?

Женщина обмякла, словно шарик, который прокололи. Она сразу стала ниже ростом, худее и старее.

– У нас есть улики, что вы дважды обворовали граждан на...
– Тулаев забыл название улицы, на которой было совершено ограбление инкассаторов, но вспомнить так и не успел.

– Пацаны, у вас какие претензии?
– откуда-то из-под земли вырос амбал.

Если ростом он выглядел чуть ниже Миуса, то мускулы под майкой у него бугрились в сто раз покруче. Даже сержант опал с лица. Пистолет он с собой не захватил, а без "ствола" он ничего не стоил рядом с таким здоровяком. У него осталось лишь одно оружие, и он воспользовался им.

– Твоя телка засветилась!
– нагло выкрикнул он.
– У полковника на нее такой криминал, что и ты вспотеешь!

Амбал хмуро посмотрел на "полковника" Тулаева и как-то сразу сдался.

– Пойдем поговорим, - кивнул он за ближайшее дерево.

Они отошли на несколько шагов, и здоровяк, уперевшись лапотой-ладонью в пыльный ствол, с чувством собственного превосходства произнес:

– Начальник, я правила знаю. Она, что, тебя грабанула?

– Нет, не меня, - пытаясь наполнить голос таким же достоинством, ответил Тулаев.
– Твоя подружка вытащила важные документы из кармана... моего брата. Этот факт зафиксирован киносъемкой...

– Чо, в натуре, что ли?
– не поверил амбал.

Он никогда не думал, что "щипачей" будут ловить с видеокамерами. И от того, что это узнал, стал нервно тереть пальцами шею, что делал лишь в минуты сильнейших расстройств.

– По правде, а не в натуре, - ответил Тулаев.

– Я куплю у тебя кассету.

– А документы? Куда вы их дели?

– Где это было?

Тулаев все-таки вспомнил название улицы.

– А-а, это где пацаны инкассаторов заломили?
– спросил здоровяк.

– Да. Именно там. А брат стоял на той стороне дороги. Твоя подруга обокрала сначала женщину, а потом его.

– Н-не помню, - просипел он, уменьшив морщиной лоб.
– Скажи своему орлу, чтоб мою пацанку привел.

Тулаев позвал их. Сержант освободил ладонь с груди, но все еще крепо держал девицу за руку. Он уже спланировал ее на ночь в камере, а этот странный "полковник" мог отобрать трофей.

– Тут это... ну, тогда, на шухере, что ломовики с инкассаторами сварганили, ты это... чего у мужика взяла?
– еле спросил здоровяк.

– Какого муж-жика?.. Я - торговка...

– Да не туфти! У них хомут против тебя есть. На кино тебя сварганили. Врубилась? Это ж как удар ниже пейджера!

Глаза женщины стали набухать слезами. Она хотела что-то ответить, но не могла. Хладнокровие, с которым она уже больше года таскала кошельки из сумок, осталось во всех этих кошельках, и она безуспешно пыталась вернуть его себе.

– Ну-у, вспомнила? Базарь шустрее, нам до хазы пора топать.

На шее здоровяка под пальцами черной спичкой каталась грязь. А свободный кулак все поигрывал и поигрывал костяшками пальцев. Скорее всего, амбал частенько применял в воспитательной работе со своими "щипачками" мордобой и очередной сеанс, видимо, с трудом переносил на более позднее время.

– Я-а... Я-а ника-во-а...

– Тебе что хозяин сказал?!
– не сдержался Тулаев.
– Где

те документы, что ты вытянула из кармана... брата?!

– Там... там... не документы вовсе... там... кошелечек... вот... и чуть-чуть денег.. Да-да, совсем чуть-чуть, и... билет на... на... по... поезд...

– И все?
– разочарованно спросил Тулаев.

– Все!.. Вот совершенно все!..

– Где этот билет?

– Я-а... я-а...
– она жалобно посмотрела на скатавшего на

шее уже не спичку, а черный карандаш амбала и все-таки сказала: - Я-а выкинула его... Зачем он мне?..

– Куда был билет?

Вопрос Тулаева заставил амбала удивленно нахмурить брови. Получалось так, что этот "полковник" даже не знал, что за документы пропали у брата. И вообще, какой же это документ - железнодорожный билет?

– Так ты это...
– хотел амбал овеществить свое сомнение в вопрос, но слова как-то не складывались.

– Билет?
– дернулось лицо женщины.
– А-а, вспомнила: в Мурманск билет!..

– Не врешь?
– влез сержант.

Его и без того уже игнорировали в беседе, хотя из всех стоящих лишь он имел право вести допросы.

– Миленький, точно в Мурманск! У меня там тетка живет. Я

как билет развернула, ну, про Мурманск увидела, так тетку и вспомнила. Она меня все к себе зовет. У них...