– В Тесея и Минотавра,- ответила Алитея.

Глава 2

* 1 *

Алитея подождала, пока Фицбраун справится с удивлением, и продолжила:

– Вы же знаете этот миф.

– Естественно. А кому досталась роль Минотавра? О!- Он сообразил, что больше всего эта роль подходила Августину.

– Вот именно,- подтвердила его догадку девушка.- На этот раз миф стал былью: чудовище было повержено. В детстве нам нравилось забегать в лабиринт и искать отца, а он обычно ловил нас и делал вид, будто собирается нас съесть.

– Вас обеих?- уточнил Фицбраун.

– Ту, которую ловил первой. А еще он давал нам призы - что-нибудь вкусненькое или какую-нибудь обновку. Было очень весело.

– Очевидно, когда вы повзрослели, игра прекратилась?

– Нет, только когда я вышла замуж.

– И возобновилась сегодня?

– Нет. Мы играли в нее каждое лето с тех пор, как я вернулась домой. Это уже третий раз.

Фицбраун задумался.

– Понятно. И сегодня что-то пошло не так. Некто, знавший правила игры и дорогу в лабиринт, воспользовался этим, дабы утолить собственную ненависть. Скажите, кто исполнял остальные роли?

– Нас было слишком мало, чтобы распределить все роли.

Доктору показалось, что его вопрос заставил девушку насторожиться.

– Но Тесей-то у вас наверняка был.

– Да. Мы отдали эту роль Хорику.

– Хорик - это высокий молодой человек, который выходил из кабинета, когда я шел к вам?

– Он с матерью - наши ближайшие соседи и часто навещают нас. Они живут в Берген-хаусе в десяти милях отсюда по горной дороге. Естественно, они живут у себя, а не у нас.

– А этот Хорик... кстати, довольно странное имя. Это скандинавский вариант Горация?

– Не имею ни малейшего понятия,- ответила Алитея.- Кажется, я слышала, что у его отца норвежские корни.

– А какая у него фамилия?

– Лэнсон.

– Не исключено, что она произошла от "Лансен",- пробормотал Фицбраун.Не берите в голову. Это не имеет отношения к делу. А теперь скажите: Лэнсон знает дорогу в центр лабиринта?

– Нет. Я же уже говорила вам, что, насколько мне известно, никто не знает, кроме нас - отца, Анджелы и меня.

– Тогда как Лэнсон мог принимать участие в игре?

* 2 *

– Вы помните миф?- после непродолжительной паузы спросила Алитея.

– Да. Ариадна, дочь царя Крита, дала Тесею путеводную нить, клубок шерсти, для того чтобы он нашел выход из лабиринта после того, как убьет Минотавра. А вот как он нашел дорогу в центр лабиринта, я не знаю. Кажется, в мифе об этом ничего не говорится. Насколько я помню, именно Ариадна дала ему оружие - меч, если я правильно помню,- которым он убил чудовище. И она же дала ему путеводную нить, чтобы найти выход.- Фицбраун резко вскинул голову.- А кто исполнял роль Ариадны?

Алитея опустила глаза под его испытующим взглядом.

– Обычно эта роль предназначалась мне,- с деланной скромностью ответила она.- Так пожелал отец. Но на этот раз моя сестра так - как бы поточнее выразиться?- так расстроилась из-за того, что отец якобы отдает предпочтение мне, что нам пришлось отдать роль ей. Я от нее отказалась.

– И какую же роль исполняли вы?- полюбопытствовал Фицбраун.

– О, просто роль толпы. Я была семью девственницами, которых должны были принести в жертву Минотавру и которых спас Тесей.

– И что вы - семь девственниц - делали?

– Просто бродила. Видите ли, у нас всего три женщины, если не считать Анджелу, но остальные две не захотели принимать участие в игре. Леди Лэнсон не пожелала выходить из дома в такую жару. У Сары же, профессиональной актрисы, не было желания играть роль в спектакле, который она считает ребячеством. Поэтому мне пришлось стать семью девственницами.- Она рассмеялась.

– Там еще было семь юношей, не так ли?- напомнил Фицбраун.

– Бен вынужден был стать семью юношами,- сказала Алитея.

– Вы видели кого-нибудь еще в лабиринте?

– Нет. Раз или два я видела Бена, но предпочитала держаться от него подальше. Я изо всех сил старалась не встречаться в Анджелой и Хориком, чтобы не испортить сестре удовольствия. Она пришла бы в ярость, если бы я вмешалась.

– Почему?

– Потому что она впервые была Ариадной, и ей хотелось, я бы сказала, главенствовать на сцене. Кроме того...- Она замолчала.

– Что?

– Мне не следовало бы говорить об этом, но она сходит с ума по Хорику.