– Эй, - взвыла я. Акустика в ванной была потрясающая.
– Эй, Янек! Иди сюда!

Он возник в дверях с чашкой кофе в руках. Явно успел вернуть самообладание и на робкого ягненка уже не похож.

– Что?

– Сделай мне тоже кофе и залезай.

Бровь поползла вверх.

– В ванну с кофе?

– Ага, - кивнула я.
– Болтать за чашкой с кофе очень приятно, но если ты хотел в ванной, то тащи кофе сюда. И коньяк не забудь, чтобы легче говорилось, - и подмигнула.

– Айн момент, - он улыбнулся и вышел.

Пока он возился с кофе, я немножко приспустила воду и долила горячей. Болтать, похоже, будем долго, так и замерзнуть можно. Вот так.

Ждала я его недолго. Он притащил маленький столик на колесиках, чайник с кофе, сахар, булочки и коньяк. Быстренько кофе разлил, коньяка бухнул чуть ли не по полчашки - вот алкоголик!
– и застыл. Ага. Снова здорово. Начинаем стесняться, акт второй, сцена первая.

– Ну?
– не выдержала я, - Так и будешь стоять? Хотел - залезай. А то у нас уже не так много времени, через пару часов Яна вернется.

Трусы и рубашка лежат на песке... точнее, на стиральной машине, вместе с джинсами, а брат быстро-быстро ныряет ко мне в ванну. Наверно, чтоб я не успела ничего рассмотреть. Ну и фиг с ним - чего я там не видела? И сидим мы значит, в пене, напротив друг друга и молчим. Я на него смотрю, он на меня. Захватывающая ситуация. Не хватает только чтобы Клеопатра побила свой рекорд неожиданности и застала нас в такой идиллической обстановке.

Я взяла свой кофе. Братец ерзал туда-сюда и не знал с чего начать. Мы оба высокие, ноги длинные, так что мы устроились таким образом, что его ноги у меня были у меня в подмышках, мои - у него. Неплохая поза для.... Ну неважно.

– Слушай, - сказала я, - если не знаешь, с чего начать, скажи самое главное, а потом разберемся.

Он продолжал кукситься.

– Клянусь на тюбике с бленд-а-медом, что никому ничего не скажу. Давай, сделай глубокий вдох, - он надулся как пузырь, - а теперь на выдохе быстро все скажи.

Он замер на секунду, а затем выпалил:

– Я голубой...

Мама... мама, роди меня обратно...Клянусь, я ожидала чего угодно, только не этого. Интересно, если в ванну добавить кофе с коньяком, как это отразится на ее целебных качествах? Узнаем, так как мой кофе уже успел воссоединиться с общей водной массой.

Янек протянул мне бутылку коньяка.

– Пей.

Я покорно отхлебнула. Я скоро с ними со всеми алкоголичкой стану, ну и знакомые у меня, такие штуки выкидывают, от любой в запой уйдешь. После третьего или четвертого вливания я немного пришла в себя и обрела дар речи.

– К-к-как так?
– пискнула я.
– П-почему г-г-голубой?
– Я еще немножко заикалась от шока. А я, я-то дура, мечтала его совратить, так мечтала... А он, оказывается, совсем, ик..., другой ориентации, мама родная..... почему мне так с мужиками не везет?.....

На этот явно риторический вопрос я ответа не получила, да он и не нужен был. Какие тут ответы, я прекрасно знала брата, он не из тех кто шутит или может прикалываться столь серьезными вещами. Значит, это правда... Я отхлебнула еще хороший глоток коньяка. Ненавижу его, если честно, но тут мне явно требовалась поддержка психики. Проглотила эту коричневую гадость и уже спокойно посмотрела на Яна. Он сидел и сосредоточенно смотрел на мои пятки. В глаза не смотрим, значит...

– Слышь....
– сказала я, ставя бутылку обратно на столик, - Будем тут мокнуть или уже можно вылезать?

Он робко поднял глаза.

– Сказать самое главное ты решился, - продолжала я, - а продолжить теперь можно и в комнате, как считаешь?

Он тяжело вздохнул:

– Давай продолжим там. Кто вылезает первый?

Я пожала плечами.

– А теперь не все равно? Ну давай я, все равно тебя это уже не должно беспокоить.

Я встала, не торопясь, демонстративно вылезла и обмоталась полотенцем. Завязав тюрбан на голове, выключила музыку и вышла. Пару минут спустя, когда я уже успела натянуть шорты и майку, появился брат.

Пока мы бултыхались, времени прошло уже немало, так что оставаться в гостиной мы не стали, а прихватив напитки и закуску, заперлись у него в комнате. Перспектива быть подслушанными Клеопатрой нас совсем не прельщала.

– Ну?
– я уселась на кровать с ногами.
– Выкладывай. Как это началось?

Он сел ко мне вплотную, как в детстве, когда мы сидели и рассказывали страшилки на ночь или сидели на берегу моря и прижимались, чтоб не замерзнуть. Ясно я понимала только одно - у парня проблема, причем тем она сложнее, чем меньше город, где он живет. И рассказать об этом он может только мне.