Я познакомился с доктором Де Борном в Тбилиси, куда тот приехал на Первый советско-американский Симпозиум по Искусственному сердцу. Он был с молодой женой. They are just married. С ним все носились, как с писаной торбой. Его водили к знаменитым тбилисским художникам, которые дарили картины, к поэтам... На вечеринки приглашали известных певцов, музыкантов... Раскрутка шла по первому разряду и у него, тем более у меня, тащившего на себе воз под названием Симпозиум, не оставалось времени, чтобы поговорить. Он тогда сказал мне:

– - We'll have a chat in Houston.

Я был у него потом в гостях вместе с Кузей, которого Майкл нежно любил. Он жил в большом доме скромно и одиноко. На завтрак -- маленькая чашка морковного кофе, несколько листиков салата с сыром. В 6 часов утра он уже в клинике, оперирует целый день все подряд: от аппендицита до сердца.

Вечеринка близилась к завершению. Публика сильно поддала. Мы с Великим принялись, наконец, за еду, когда вдруг в гостиную шумно ввалились Учителевы пиздюки с сумками, непривычно трезвые. Мы успели выпить по рюмке и договорились собраться в моем номере, чтобы заняться делом по настоящему.

– - Попроси оффициантов, Рыжий, чтобы остатки выпивки и еду перевезли в твой номер, -- распорядился Учитель, ревниво наблюдавший, как старательно надрывались, танцуя вокруг меня, официанты.
– - Собираемся через 40 минут у Рыжего, -- закончил он инструктаж.

Я взял за блестящую желтую пуговицу официанта, который едва стоял на ногах и глядел на меня белыми белками без зрачков. Я долго втолковывал ему, сунув в руки визитку, чтобы он справился у Reception Clerk в какой номер доставить груженую выпивкой и едой тележку.

Marriott был прекрасной четырехзвездочной гостиницей, предназначенной для богатых пациентов и их родственников, прибывающих в клинику доктора Де Борна на операции. Получив магнитную карточку-ключ от номера, я вежливо поинтересовался у клерка судьбой своей сумке и с ужасом вспомнил, что сразу из машины направился с Учителем в лифт и не подходил к стойке. Клерк, видя отчаяние на моем лице, начал живо интересоваться содержимым багажа, и мне пришлось объяснять, что у меня начинает болеть сердце, потому что без сумки я не выживу больше суток.

Все свободные и занятые служащие в течение часа перерыли гостиницу в поисках сумки. Старший менеджер догадался позвонить шоферу длинной тачки, привезшей меня сюда. Все было напрасно.

– - There а luggage is not stolen, sir!
– - успокаивал меня менеджер.
– -This isn't New-York City. You are in Houston!

"Я не ранен. Я убит!" -- подумал я и понуро поднялся к себе в номер, сунул карточку в замок и открыл дверь: посреди комнаты молодой белобрысый парень занимался любовью с негритянкой. Он был очень высок: расположив партнершу на столе на четвереньках, сам пристроился сзади.

– - Господи, как он умудряется доставать?
– - думал я, извиняясь и пятясь к двери. Я был бы меньше удивлен, увидев на столе потерянную сумку.

Между тем парень встал, взмахнул крупным членом и, обмотав бедра толстым ярко-синим полотенцем, пошатываясь, двинулся на меня, целясь кулаком в лицо.

Выскочив за дверь, я разыскал ничего не подозревавшую горничную и послал ее в злополучный номер. За происходящим я наблюдал из кресла неподалеку. Горничная не стала стучать и открыла дверь своей карточкой. Через минуту она вылетела, громко выкрикивая извинения и укоризненно глядя на меня.

– - You need to come downstairs to speak to the Reception Clark once more, sir, -- сказала она.

Через пару минут я получил карточку-ключ от нового номера и извинения смущенного Reception Clerk:

– - To compensate your nervous cells, sir, I will send to your room some American whisky on behalf of the Hotel Management.

Но мне был нужен реванш у того белобрысого придурка, бесцеремонно выставившего меня. Прямо из холла, не поднимаясь к себе, я позвонил Учителю и пиздюкам и, указав номер белобрысого, устроился в том же кресле неподалеку, поджидая гостей.

Первым заявился Кузьма, сильнее всех страдавший без выпивки. Он вызывающе громко постучал в дверь и затих, почесывая выпирающий живот. Через минуту он ударил в дверь ногой. Моя душа возликовала: я постепенно приходил в себя, забывая о сумке. Дверь резко отворилась и перед удивленным и трезвым Кузей предстал совершенно голый разъяренный парень, который несколько сбавил тон, увидев могучего мужика, и стыдливо прикрыл сморщившийся пенис ладонью. Когда дверь, наконец, закрылась, я тихо подозвал приятеля и, усадив в кресло возле себя, объяснил происходящее.