– Да что случилось? Трудно сказать? Вместо того чтобы нести весь этот пафосный бред сумасшедшего...

– Что?! Что ты сказал?! Да я тебя!..

Королев бросился на Егора, но тот увернулся, и магнат со всей дури влетел в телевизор, уронил его на пол, сам перевалился через плоский ящик и так и остался лежать - голова внизу, упершаяся в угол комнаты, а ноги на перевернутом аппарате.

В этот момент дверь распахнулась без стука, в номер ввалились оба Твидла с одинаковыми синяками под одинаковыми глазами и принялись наперебой причитать. Егор уловил что-то про Феликса, а трогательные суетливые братья уже грохотали каблучками, сбегая по лестнице. Мельников, продолжая на ходу одеваться, бросился следом. Королев, смущенно и опасливо озираясь, поднялся и, поправив пиджак, тоже вышел из номера.

Феликс лежал на мягком полу в небольшом холле между рестораном и баром, в устье коридора, ведущего к черному ходу, и зажимал правой рукой кровавую рану в боку. В левой он держал раритетную шпагу с широким клинком. Феликс был бледен.

Пока ждали "скорую", он рассказал, что минут десять назад двое мужчин вынесли из номера полуодетую Сашу, завернутую в гостиничное покрывало. Судя по запаху, ее усыпили эфиром. Когда Россель попытался защитить девочку, появился третий, главный. И уж этого Феликс никак не ожидал. Мельников и Королев мало что понимали.

– Вот видишь, - через силу улыбнулся Россель Егору, - я учу наносить удары, не получая ударов в ответ, а в жизни только и делаю, что их пропускаю. Кто бы подумал, что он теперь... Не удивляйся. Это его естественная судьба. Возьми шпагу, она мне теперь ни к чему, я не смог бы, даже если бы... Видишь, купил для себя, для коллекции, теперь дарю тебе. Семнадцатый век. Используй по назначению. Она тяжеловата, и лезвие широкое... почти сабля... но думаю, ты справишься... Однажды я уже хотел его убить. Но не убил. А лишил глаза, как выяснилось... как и он меня потом. Из мести. Он сам мне сказал... Перед тем как... Так что я теперь не смогу, мне он не по зубам оказался. А у тебя выйдет, ты это сделаешь. Он твою невесту украл... Он Дракон, а по сути - грязный пасюк. И не верь ему, дело не в деньгах. Он всегда всем завидовал и хотел только то, что принадлежало другим. К тому же она очень похожа на Машу, на одну... с нотной папкой... девочку... в детстве... Убей его, Егор. Избавь мир от этой паскуды. Не будь щепетилен и ничего не бойся. Не смотри на авторитет. На самом деле нет никакого авторитета. Он - крыса над крысами. Крысиный король... Вернее, гадина... И, кстати, фехтует погано. Только нахрапом берет, массой, никакого изящества, никакого искусства. И зря ты тогда переживал, когда он тебя в маску ткнул... Если б я тогда знал, кто он такой... Как время меняет людей... внешне... Да, будь осторожен... В той любимой трости у него шпага. Он меня ею слегка покалечил.

И Феликс лишился сознания.

Твидлы рассказали не много. Когда один из них преградил дорогу здоровенному русскому толстяку, тот ударил управляющего кулаком в лицо и коротышка упал. Тотчас на его место пришел другой братец Твидл. Злодей искренне удивился, что-то пробормотал насчет клона и ударил второго точно так же, как первого. Второй тоже упал. Когда братья пришли в себя, то увидели раненого Феликса, вызвали "скорую помощь" и тотчас побежали наверх.

Все произошедшее отдавало крепким идиотизмом, но при этом Феликс был явно на грани жизни и смерти, а Сашу увезли неизвестно куда. Опустившись в кресло, будто железо в магнит, Королев ясно понял, что сбылись самые его мрачные предчувствия.

Глава двадцать пятая. КАК СТРЕЛЯЛИ В КОТА

Когда снова зазвонил коммуникатор, Королев точно знал, от кого эта трель. Соловей спокойно изложил свои пожелания. Тёр он много и с удовольствием, непривычно легко формулируя мысли, куражась.

Но начал, как не всегда, издалека. Сначала напомнил, как удачно задержал Королева в Лондоне при помощи фуфловой малявы - знал, что именно так общаются в Лондоне горе-партнеры. Здесь разобраться проще, чем в Москве, где у Королева задница прикрыта броней ГСБ и ментуры, а разобраться хотелось, не с детьми же, в конце концов, воевать. С большой гордостью Соловей сообщил, что если бы даже Королев решил уточнить, то, набрав номер партнера, все равно попал бы на людей Соловья - с помощью каких-то умельцев ему удалось "сесть" на волну Тимоти.

Потом Соловей поведал, как выслеживал с помощью верных людей сопляка и соплюху (в этот момент у Королева почему-то появилась надежда, что Соловей Сашу отпустит), как был безмолвным свидетелем их маленьких кроличьих радостей в номере и точно просек момент, когда можно взять птичку теплой, несмотря на то, разумеется, что уж очень хотелось придушить их обоих как можно скорей. Она и пикнуть не успела, как оказалась в лапах плохих дяденек с порцией ароматного эфира в платочке.

Королев едва сдерживался, несколько раз пытался прервать маниакальный бред Соловья, но тот продолжал гнусавить свое, смаковал и наконец перешел к главному.

Он назвал сумму и сроки, назначил место и пообещал, что, если условия не будут выполнены и в дело вмешаются "бобби", Королев станет получать регулярно по почте маленькие бандерольки с кусочками мяса. Сшив кусочки вместе, он при желании сможет похоронить свою дочь. Но не полностью. Потому что одна бандеролька будет послана иуде-Егорке, там будут те самые мелкие штучки, которые он так страстно облизывал и покусывал в теплой постельке. Еще раз уточнив сумму, место и время, Соловей просвистел свою вечную мерзкую музычку, фыркнул и отключился.

Королев был в ярости. Он порывисто ходил взад-вперед по своему номеру и даже собирался связаться с лордом главным судьей.

Егор ничего не мог понять. Зачем Соловью похищать Сашу, когда он приятель ее отца?.. Или здесь была тайна, или попахивало сумасшествием. Егор склонялся к тайне - судя по тому, как вел себя Королев, он знал больше, чем говорил.

Впрочем, сопоставив некоторые слова и события, Егор стал кое-что подозревать, но его догадка была настолько бредовой, что он прогнал эти мысли, сейчас самое главное было - вызволить Сашу.