– А как же. Вернее, не мы. Общество. Но он еще дополнительно страховался, лично.

– Да, да, мы в курсе. Кстати, не можете ли вы сказать: не ухудшалось ли его здоровье по сравнению с моментом заключения страхового договора? Он на что-нибудь жаловался?

– Здена-то? Он здоровее всех нас вместе взятых. Каждый день бегал с ребятами по полю. Личный пример тренера многое значит, - заметил представитель спортклуба.
– Мне до него далеко.

– Так, значит, в последнее время Румзак не обращался к врачу? Или, может, он вынужден был соблюдать особую диету?

– Да вы в своем уме? Здена ест и пьет, как любой из нас. В меру, но никаких запретов. И курит, правда, иногда, не часто, но не отказывает себе в этом удовольствии. Так и пометьте в своем отчете. Разве я не прав? обратился он к остальным.

– Прав, прав, - подтвердил Тонда, который все еще держал в руке телефонную трубку.
– Если ты помнишь, Здену последний раз прихватило во время турнира по Южной Америке. Три года назад.

– На него климат подействовал, давление. Находились мы там, в Южной Америке, почти два месяца, - красавчик-атлет снова устремил взор на Бочека.
– То ли адаптация трудно проходила, то ли еще бог знает что. Тогда Здена страдал от сердечных приступов, но доктор Гольман быстро привел его в чувство.

– Доктор Гольман?

– О, это настоящий мастер своего дела. Он числится у нас в Обществе врачом. Не скажу, чтоб надрывался, но посильную помощь нам оказывает, да и мы берем его с собой, когда отправляемся в поездки по свету. За границу мы выезжаем дважды в год, зимой - на продолжительный срок: в Австралию или в Америку. Сегодня большой футбол - как перелетная птица.

– Верю, верю. Постойте-ка, вы случайно не припомните, лежал ли пан Румзак в какой-нибудь больнице, когда ему стало плохо?

– Нет, не лежал, я это точно знаю. Я бухгалтер Общества, так что счет за лечение попал бы в мои руки. Тогда - это случилось в Колумбии - доктор уложил его в постель и лечил его сам. А через несколько дней мы возвратились домой.

– Так что доктор долечивал его дома?

– Да, доктор Гольман ненадолго отправил его в госпиталь. А потом Здена взял отпуск, прямо из больницы уехал отдыхать, не заходя к нам, это я хорошо помню. Тонда, сколько он тогда отсутствовал?

Тонда наконец повесил злополучную трубку, которая издавала отчаянные гудки.

– Семь недель. Я тогда впервые тренировал нашу команду вместо него. Как ассистент. Он расписал мне все буквально по дням. Я обращал внимание главным образом на физическую подготовку. Тренировал каждого индивидуально, а после обеда давал нагрузочку ого-го какую.

– Эти сведения, разумеется, не для отчета, - поспешил заверить Бочек. Не припомните ли, кстати, с чем он в больнице лежал?

Член спортклуба пожал плечами.

– Даже не знаю, что вам сказать? Думается, он просто хотел отдохнуть. Видите ли, доктор Гольман порой дает нам такую возможность. На пару деньков запрячет человека у себя в корпусе в одноместной палате, окна выходят в сад, тихо, приятно. Но об этом, понятно, вы не упоминайте, такие действия иногда превратно истолковываются.

Проходя мимо полуоткрытых дверей, на которых прибита табличка "Душевая", Бочек невольно прислушался к голосам, перекрывающим шум воды. Он осторожно заглянул туда. Из кабин, выложенных кафелем, валил пар.

– Если Здена не выкарабкается, нам крышка, - басил кто-то.
– С Тондой первенства не выиграть, он в нашем деле мало что смыслит.

– Здена придет в норму, - раздался голос из соседней кабины.
– Нынешние врачи чудеса творят. Помнишь, как скрутило Бекаларжа из "Спарты"? А сегодня он снова в сборной и выступает на чемпионате страны.

– Если бы Здена попал в руки к Гольману, тогда, конечно, можно было бы поручиться. Этот доктор и мертвых воскрешает.

Пар и сырость сделали свое дело: Бочек громко чихнул.

– Кто там еще?
– из первой кабины появился загорелый парень.
– Что вам здесь надо?

Бочек снова чихнул.

– Я ищу... я ищу доктора Гольмана.

– Вот как! Но его тут нет.

– Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову, - заявил второй футболист. Не глазейте понапрасну. Нет тут никакого доктора Гольмана.

Бочеку не оставалось ничего другого, как выскочить вон. В холодном коридоре он снова чихнул. "Уж эти спортсмены, - успокаивал он себя. Чемпионы!" Но все его мысли были заняты тем, что он увидел в душевой: у того, второго футболиста, что постарше, на левой стороне груди, там, где находится сердце, явно проступал шрам.

С завидным терпением Бочек второй час кряду поджидал доктора Гольмана, сидя под дверьми его кабинета.

Больные один за другим исчезали в ординаторской. Коридор опустел.