– Не думал, что такое возможно, Кертис! – кричал СиСи, когда Мишель, Дина и Лоррелл выскочили из студии, чтобы вмешаться. Секретарь Дины Этель уже ждала в коридоре, но ни Кертис, ни СиСи ее не заметили. – Вот уж не думал, что ты сможешь выдавить еще больше души из моей музыки.

– Я просто сделал ее более танцевальной, – увещевал его Кертис.

– А стихи? С таким ритмом никакого чувства не осталось, – возразил СиСи.

Кертис, теряя терпение, тяжело вздохнул:

– Так это от тебя и требовалось – совершенно новый звук, нечто большее, чем рок-н-ролл и ритм-н-блюз. Народ скоро снова захочет танцевать буги-вуги, и тогда они будут отплясывать под твою музыку!

– Не мою, а твою. – СиСи практически выплюнул слова ему в лицо. – От моей музыки ничего не осталось!

– Да ладно тебе, братишка, ты мой лучший композитор, – сказал Кертис, попытавшись взять СиСи за руку, но тот отмахнулся и помчался к себе в кабинет.

– Поцелуй меня в зад, братишка! – крикнул он, не оборачиваясь.

СиСи остановился, только когда увидел, что коллеги вывалили из кабинетов в коридор. Ронда и Дженис плакали, остальные стояли опустив глаза.

– Что, черт побери, происходит? – взорвался Кертис.

И тут раздался пронзительный крик, такой громкий, что все так и вздрогнули. Это Лоррелл металась в припадке бешенства; тушь, смешиваясь со слезами, стекала по лицу. Дина пыталась успокоить подругу, но та билась в истерике. Мишель медленно повернулась к Кертису со слезами на глазах и сообщила ужасную новость: Джимми Эрли умер.

Новость о смерти Джимми распространилась достаточно быстро, и вот уже телевизионщики слетелись к месту событий словно коршуны. Журналисты рвались рассказать во всех душещипательных подробностях о кончине певца, а по новостям без конца крутили репортаж: тело Джимми, накрытое белой простыней, выносят на носилках из отеля в центре Лос-Анджелеса.

– По сообщениям полиции, смерть наступила более суток назад, очевидно, вследствие передозировки героина, – вещал корреспондент в камеру. – Тело планируют перевезти на самолете в Детройт, где в присутствии узкого круга лиц состоятся похороны.

СиСи и Мишель тупо уставились на экран телевизора, стоявшего на полу в комнате Кертиса. Кертис, убитый горем, осушил для успокоения нервов целый бокал виски. А наверху, в спальне, Дина изо всех сил пыталась утешить Лоррелл, которая пропала на несколько часов, а потом объявилась у Тейлора в еще более ужасном состоянии, чем в тот момент, когда узнала о смерти любовника.

– Господи, – прошептала Дина, когда увидела Лоррелл, сидящую на полу: волосы и одежда в беспорядке, косметика размазана по всему лицу. – Кто-нибудь, помогите мне!

Кертис безучастно наблюдал за происходящим, пока СиСи и Мишель помогли Дине довести Лоррелл по винтовой лестнице до хозяйской спальни. Лоррелл видеть никого не могла и сначала долго просидела молча. У нее пересохло горло. Девушка вдоволь накричалась в госпитале, куда водитель отвез ее почти сразу, как только она услышала о смерти Джимми.

– Что значит – я не могу его увидеть? – спросила она со слезами, пока охранник нервно перебирал бумажки на своем столе. Морг, где лежало тело Джимми в ожидании официального опознания, находился за спиной охранника, за стеклянными дверьми. – Мы с Джимми любили друг друга. Позвольте мне увидеть его. попрощаться. ну что вам стоит. мистер, пожалуйста.

Тут двери распахнулись, и из морга вышел мужчина в белом халате, а за ним Мельба. Она шла сгорбившись и сначала даже не заметила любовницу Джимми, стоявшую прямо перед ней.

– Я очень сочувствую вашей утрате, миссис Эрли, – сказал коронер.

– Благодарю вас… – Мельба замолкла, поняв, что перед ней Лоррелл. – А ты что тут делаешь? – Мельба произнесла это с такой злобой, что из ее рта брызнула слюна и попала на лицо коронера.

– Я… я…

– Черт побери! – рявкнула Мельба. – Да как ты посмела явиться сюда, словно тебя это хоть каким-то боком касается! А теперь послушай, что я скажу, девочка. – Она подошла и ткнула пальцем в лицо Лоррелл. – Слышишь. Это мой муж. Мой! А не твой!

– Но я любила его, – сказала Лоррелл слабым голосом. – Я только хотела попрощаться.

– Пошла. Вон. Отсюда, – отчеканила Мельба и отвернулась к коронеру: – Не позволяйте этой женщине приближаться к телу моего мужа, иначе я подам в суд на вас или любого, кто работает в вашей замшелой больничке!

Эти слова все еще звенели в ушах Лоррелл, когда она лежала в объятиях Дины, не понимая, как же сможет жить без своего любимого Джимми.

– Она даже не позволила мне увидеть его, Дина, – стонала Лоррелл, пока Дина баюкала ее. – Она не позволила мне увидеть моего Джимми.